— Ты рассказывай, — подбодрил друга карлик. — Язык проглотил?
— Про кнуты пишет. Таскает шамберьер, как талисман. Ну, не таскает — хранит у интенданта. Иногда берет, вспоминает меня…
— Славный парень, — сказал Пак.
— Славный…
Луций Тумидус сделал большой глоток. Ему хотелось напиться. Вдрызг, вдрабадан, до поросячьего визга. Никогда раньше внук не писал ему про кнуты. Никогда — в таком сентиментальном, нарочитом, неестественном тоне. Старик боялся признаться самому себе, но ему казалось, что в их переписку с внуком вмешался чужак.
Что Марк — в беде.
Я смешон, подумал старый клоун. Седой паяц с дурацкими предчувствиями.
