Яков растерянно проследил за этим её последним взглядом, обернулся и увидел меня. Наши взгляды встретились и пересеклись, и тогда он мне прощально и, быть может, даже с некоторой благодарностью кивнул. Но о том я смог вспомнить только впоследствии, тогда же и несказанно удивился этому обстоятельству, а в тот момент, когда это собственно произошло, я был настолько потрясён тем, что обнаружил, что не мог реально оценить даже этот элементарный жест.
Я перевёл взгляд на Тайю, она уже тоже смотрела на меня и понимающе мне улыбалась.
— Не может быть! — На одном дыхании выдохнул я, понимая, однако, что догадка моя истинно верна.
Боги всегда предостерегают нас,
но зачастую мы не внемлем
их умным советам.
Потом мы всей честной компанией завалились в трактир отмечать конец нашего долгого пути. Почти все явились туда, и здоровяк Живот с сыновьями, и Вектор, Вешнич, Прост и братья близнецы, Честер и Лестер явились сами, да только со своей зачастую излишней опекой Эладу заботливые братья с собой не взяли. Не было тут ещё Сары и Якова, Сокола и Рома, да старика Стара, что теперь покоился в их, по-видимому, семейном склепе.
Я с запозданием подумал, что ведь и правда провёл в обществе этих людей вот уже несколько месяцев к ряду, а теперь выпал и нам срок расставаться и вряд ли я их ещё когда-нибудь увижу, и меня охватила непреодолимая тоска. Почему мне всегда приходится покидать людей, которых я люблю или просто, к которым успеваю привязаться?
И ещё одно обстоятельство не давало мне покоя, с этим я и обратился к своей подруге.
— Тайя, то, что я понял тогда во дворе…. — Начал, было, я, но девушка тут же протестующее вскинула руку.
— Значит, ты думаешь, что понял все, что случилось с нами по дороге? — Тихо спросила она.
— Ну, думаю, что да. — Не совсем уверенно произнёс я.
— Я за тебя очень рада, вот только теперь раз и навсегда забудь то, что тогда от меня услышал, забудь то, что благодаря нам увидел, и то, о чём успел догадаться. — Хмуро сказала Тайя.
И я вдруг понял, что тайна эта так и должна была остаться тайной и впредь на срок короткий или, быть может, на долгие века. Так тому и быть! По крайней мере, кто я такой чтобы чинить препятствия тому, что было задолго до моего рождения и возможно будет таковым и многие времена спустя после моей кончины.
Больше мы с Тайей этой темы ни разу не касались.
Только тут я узнал, что Тайя отдала мне все деньги, что были обещаны ей и Перису, сами-то они от них отказались ещё в самом начале пути, а мне всё же исправно выплатили. Как выяснилось с Перисом и со всеми остальными в той или иной степени они дружили с детства, так как их семьи были слишком тесно переплетены друг с другом и хранили ту «святыню» веками, не посвящая в её тайну посторонних. Впоследствии каждый из них занял свою нишу в земном существовании.
Тайя и Перис, например, как оказалось, были по горло сыты тайнами, интригами и своими семьями, они сбежали и оба стали наёмниками.
Вначале семьи их были глубоко возмущенны поведением своих нерадивых детищ, но потом смирились и простили в той степени, в которой смогли. Зато когда выпала нужда перевозить святыню, Яков и остальные прекрасно знали, за кем следует посылать, чтобы миссия их увенчалась успехом. В итоге сами Перис и Тайя сопровождали тот отряд, в который впоследствии попал и я, к слову сказать, Сокол и Ром так же были наёмниками. А несколько их других соратников по воинскому делу, следовали с остальными повозками. Когда я повстречал Тайю, она как раз ехала от одного из таких отрядов, отвозя тому какое-то поручение.
Так Яков, хоть и был глубоко обижен на свою непутёвую дочь, но мало кому мог доверять так, как ей. Вот он к ней и обратился, когда в том появилась надобность. Но отношения между отцом и дочерью так и не вернулись к той прежней нежности, которую они некогда излучали. Не знаю, прав ли я был, но мне казалось, что за этим скрывается не одно только напускное, что видели все. Казалось, и здесь была какая-то тайная причина побуждающая обращаться их друг с другом так, как это наблюдали я и остальные. Но этого мне так и не удалось выяснить до конца.
Итак, в том праздном состоянии мы пробыли, наверное, несколько дней, хотя могли пробыть и дольше. Как я узнал позднее, такова и была вольная жизнь наёмника, выполнение задания и праздный отдых до тех самых пор, пока не подвернётся что-то достойное, что-то, за что непременно следует взяться, за этим следовала новая работа и снова славное времяпровождения и так каждый раз….
Затем мне всё же наконец-то удалось вырваться домой к Лиссе, то о чём я мечтал вот уже долгое время.
Тайя, после моих слов о скором уходе, с грустью посмотрела на меня, положив хрупкую женскую ладонь на мою не очень большую, но, тем не менее, мужскую руку.
