Тео сидел, сложив пальцы в замок и уставившись в пол. «Чёрт, Том, прости»- извинялся он мысленно перед другом уже сотни раз. Химера корил себя, что вовремя не заметил все эти изменения, происходящие с блондином. Если бы он обратил на это внимание чуть раньше, то до этого не дошло бы. Именно так думал Рейкен. «Защищать тебя – это же моя прямая обязанность». Парень тяжело вздохнул, проведя рукой по волосам.
-Хэй, – рядом с ним присел Лиам, – как ты?- вопрос был глупым, но надо было же с чего-то начать.
-Паршиво, – честно ответил тот, – очень паршиво.
-Из-за ран? – уточнил Данбар.
-А? – не понял сначала Рейкен, а потом понял, – ааа, ты про потасовку с Томасом. Пустяки. Бывало и хуже, – отмахнулся тот.
-Тогда из-за чего?
-Это всё из-за Томаса?
Парень просто кивнул на это.
-Не переживай, – парень опустил руку на его плечо, – ты же видел: та дрянь вылетела из него уже и всё будет хорошо. Уверен док его подлатает.
-Меня не это волнует.
-Что тогда?
Тео вздохнул.
-Я же говорю – это сложно объяснить, – он снова провёл рукой по волосам и всё же начал, – просто, это же моя работа – оберегать Томаса. Всегда была моей с тех пор, как Доктора забрали его.
-Почему?
Парень упустил голову, стараясь скрыть это неожиданное проявление чувств.
-Я виноват, Лиам, – продолжил тот,- я не обращал внимание на него в последнее время, и вот что из этого вышло. Одна ошибка и теперь Томас лежит чуть ли не при смерти. Господи, – он провёл рукой по лицу, убирая слёзы, проступившие у него.
Данбар сидел и сердце его сжалось от такого Тео. Он ещё никогда не видел такого Рейкена, искреннего, чувствительного, откровенного. Лиам присел перед ним.
-Хэй, – он взял лицо химеры в чашу своих ладоней, – посмотри на меня, – попросил бета.
Парень неуверенно поднял свои глаза на Данбара.
-Послушай меня внимательно, хорошо? – продолжил оборотень, – в этом твоей вины нет, поверь. Такое случается в Бейкон Хиллз – кто-то попадает в беду, а мы помогаем. В этот раз это случилось, к сожалению, с Томасом, и мы разберёмся с этим, и всё будет хорошо. Перестань винить себя – ты ни в чём не виноват. Ты молодец, что заботишься о нем и опекаешь, но ты не должен забывать и про свою жизнь, так что перестань накручивать себя. А с Томом всё будет хорошо, вот увидишь, понял? – Тео снова сделал неуверенный кивок.
Данбар потянулся вперёд и накрыл губы парня своими. Поцелуй был солёным от слёз химеры, и Лиам отметил в голове, что сделает всё возможное, чтобы снова не ощутить этот вкус на губах. Бета встал с корточек и поднял Рейкена с места и заключил в объятия, которые были так нужны химере. Тео уткнулся в его ключицу и вдыхал родной запах, успокаиваясь.
-С каких пор ты такой мудрый, волчонок?
-С недавних, – ответил тот, улыбаясь и успокаивающе поглаживая загривок своего парня.
Они так и стояли в приемной, обнимаясь не зная сколько времени.
Наконец, из приёмной вышел Дитон. Все тут же бросились к нему с расспросами.
-Как он, док?
-Жить будет, – ответил тот, отчего вся стая вздохнула с облегчением, – но его сильно потрепало: одержимость отнимает кучу сил, так что он пока ... спит. Думаю, что скоро очнётся.
-А можно к нему? – спросил Стайлз.
Дитон посмотрел на него и кивнул. Стая пустила его к нему первым. Пусть побудут вдвоём.
Брюнет вошёл в операционную. На столе лежал Томас. Он стал намного бледнее, чем был. Прям как лист бумаги, что слегка пугало, но док заверил, что тот жив. Стайлз присел рядом с ним на стул и взял его руку в свою. Она была холодной, поэтому парень принялся поглаживать её, согревая.
-Прости меня, Томми, – сказал он, – это моя вина: не стоило тебя тогда отпускать.
Он просидел так минут десять, а может больше. Просто сидел, поглаживая парня. Слёзы медленно скатывались по щекам.
Томас почувствовал приятное поглаживание и тепло на своей руке. Он открыл глаза и медленно повернул голову. Стайлз. Кто же это мог бы быть ещё. Парень сидел, свесив вниз голову.
-Хэй, – голос блондина был слегка охрипшим от крика и слабоватым.
Брюнет тут же поднял голову и вскочил с места.
-О, Господи, Томми!
Через секунду Сангстер оказался в крепких объятиях. Химера чувствовал, как трясло Стайлза.
-Господи, Томми, – повторил Стилински, – ты очнулся.
-Ты чего? – удивился химера, увидев красные глаза от слез и ещё не высохшие дорожки на щеках, – всё хорошо. Я здесь.
-Но ты мог бы и не быть.
-Нет, Томми, просто послушай меня. Прости, – сказал тот, – просто прости меня, прошу.
-Это моя вина.
-О чём ты?