—Да уж, история. И какой из всего этого вывод?
—Графа использовали для своих целей.
—Это и так понятно. Кто? И зачем? Если бы не эта попытка отравления, я бы предположил, что это мог быть Эрих, но травить он точно никого не стал бы.
—Эрих? Похищать? — Для Джерома сама такая мысль явно была кощунственна.
—Мы проверим все версии, — буркнул Володя. — Говорю же, не верю в это.
—Я думаю, следы надо искать в столице, — заметил Крейс, все это время просидевший о чем-то задумавшийся. Что касается отравления… эти отравители уверяют, что не имеют к этому никакого отношения. Они должны были только отдать служанке «приворотное» зелье.
—Что? — Володя развернулся к Крейсу. — Почему молчал?
—Я докладывал по порядку… — Крейс выглядел чуть ли не обиженным. Не знал бы его Володя, поверил бы.
—Ладно. Что там про отравление?
—Им не давали приказа травить. На служанку они вышли совершенно случайно, познакомились. В общем, один из них вскружил ей голову и заверил, что такая красотка заслуживает гораздо большего. Ну тут лучше Джерома спросить, он подробней расскажет как это делается.
—Да прекратите вы! — рявкнул Володя, прервав уже готового возмутиться Джерома. — Нашли время. Дальше, Крейс.
—А дальше этот тип поделился известием, что у него есть приворотное зелье, которое делала его бабушка, колдунья.
—Что это за зелье, кстати?
—Арвид, которому я отдал его на изучение, уверяет, что это просто слабительное.
Джером на стуле резко отвернулся и захрюкал в обшлаг куртки, стараясь сдержать хохот. Володя сердито покосился на него, но ничего не сказал.
—Тогда кто травил? — растерялся Володя. — Хотя…
—Правильно, милорд. Сразу после этого я снова побеседовал с Лиандой. Сначала она продолжала твердить, что ее заставили, но потом призналась. Потому и яд такой. О нем во многих трагедиях упоминается. И достать легко… хотя зимой труднее. Им еще и крыс травят. В общем, достать нетрудно, как пользоваться им, знает любая девушка, его ведь еще называют ядом несчастных влюбленных.
—Несчастных влюбленных?
—Да, им травятся девушки из-за неразделенной любви.
—Вот ведь, — пробормотал Володя себе под нос. — И кого она хотела отравить?
—Конкуренток. То есть всех, кто был в комнате.
—М-да… хорошенькая такая служанка у моей невесты… Ладно, о ней мы еще поговорим, что там по похищению? Ваши предположения – зачем? Ну если не считать абсолютно бредового предположения о провозглашения Корта знаменем нового восстания.
—Почему бредового, милорд? — удивился Крейс.
—Потому, что указом короля род Тиндомов вычеркнут из свитков дворянских родов королевства. Улияна единственная, кому позволено называться Тиндомом. Ее дети на это имя уже не имеют никаких прав. И до тех пор, пока я, их опекун, не дам им новое дворянское имя они никто. Я готов поверить, что такого человека, как граф Дорейский это не остановило бы, ему достаточно, что Корт сын его друга. Но похищение планировал не он, его подставили. Причем у меня такое ощущение, что тем, кто планировал его все равно удалось бы оно или нет. Но! Если бы не была похищена Аливия и она не рассказала бы мне как вел себя Корт… Думаю, я бы надолго потерял к нему доверие.
—Думаете, из-за этого?
—Нет, Джером. Не из-за этого. Слишком мелко и слишком ненадежно. А о причинах я хотел бы услышать от вас. Какие предположения?
Джером с Крейсом снова переглянулись.
—Все зависит от того, как быстро хотели использовать Корта. Сразу после похищения или спустя какое-то время.
Володя покивал, потом поднял руку, заставляя всех замолчать.
—Если бы я играл за другую сторону… я бы решил похитить Корта в том случае… да, пожалуй… и неважно, насколько успешно будет это восстание… Само похищение вполне могло удастся, если бы служанка не решила проявить инициативу с отравлением и если бы Аника не узнала бы яд. Да и о качестве похитителей как воинов тоже много чего можно сказать: пацан похищает у них оружие, убивает часового и сбегает с девочкой. Воины такого никогда не допустили бы.
—Никто из них, судя, по всему, не воевал. Все из дворян, но из тех, кто больше крутился при дворе, — отозвался Джером. — Только граф имел кое-какой опыт боев, но он просто устал, все это время он подготовкой занимался и от усталости вырубился. Но все равно не вижу смысла похищения. Если бы это был только граф Дорейский, я бы понял, но кукловод этот непонятный… зачем?
Володя поднял голову.
—Вариантов немного. Любое восстание бесперспективно если только…
—Если только? — заинтересовался Джером.
—Если только оно не служит отвлечением от чего-то более важного. Если бы я хотел занять нового герцога на какое-то время, чтобы он не отвлекался больше ни на что, то сделал бы примерно так же. Сторонников старого герцога тут еще много. От выступлений их сдерживает страх моих войск и страх за тех, кто служит у короля в войске. Если некто пообещает, что с королевскими заложниками ничего не случится, то восстать могут и рискнуть, тем более, если есть знамя.
—А как же вычеркивание рода Тиндом из свитков? — Это Крейс.
—Вот это и интересно… Как вычеркнули, так могут и вписать. Но Артон никогда их не простит. Вывод?
