—Барон, извините, но ваших солдат хоть в платье принцессы, хоть без него даже последний пьяница не перепутает, а вы, как я поняла, хотите как можно дольше задержать погоню. Я же похожа на принцессу, почти одного роста и одинакового сложения.
—Госпожа, вы понимаете, что нам…
—Да, барон! Но у меня, как и у вас, есть свой долг!
Только сейчас до принцессы дошло происходящее.
—Луна, нет! — она кинулась к подруге и попыталась сорвать с нее платье, но была поймана за руки и как ни дергалась, вырваться не получалось – Луна всегда была сильнее ее.
—Принцесса, что вы сейчас хотели сделать? — с усмешкой поинтересовалась она. — неужели опозорить меня, сорвав с меня платье при мужчинах? Чем я провинилась перед вами, ваше высочество?
—Луна! — Ортиния перестала сопротивляться, покраснела от смущения, тут же побелела от злости. Топнула ногой. — Вот всегда ты так! Все вывернешь! Но не смей этого делать! Слышишь?! Не смей! Я… Я приказываю тебе уходить с нами!
Луна осторожно подвела принцессу к входу в подземный ход.
—Извините, принцесса, но это ваш единственный приказ, который я не смогу выполнить. — Она вдруг наклонилась и поцеловала девушку в лоб, после чего толкнула Ортинию к Гирону. — Забирайте ее быстрее.
Принцесса не сразу поняла, что происходит, но когда сообразила, попыталась вырваться, но Гирон держал девушку за руку крепко.
—Пусти! Слышишь, пусти, я сказала! Если не выпустишь, я пожалуюсь твоему герцогу и он отрубит тебе голову!
—Как скажете, ваше высочество. Но пока у меня приказ спасти вас и ее величество, и я буду исполнять его. — Гирон посмотрел на Луну и вдруг чуть склонил голову. Потом передал сопротивляющуюся Ортинию своему солдату и велел уводить ее.
—Мама! — отчаянно закричала девушка, которую упорно тащили в сторону подземного хода. — Прикажи им! Прикажи Луне! Мама, пожалуйста!
—Орти, ты ведешь себя недостойно, — отрезала королева. — У каждого здесь свои приказы и свой долг. Каждый должен его исполнять так, как считает сам. Это выбор Луны и не думаю, что она послушает даже мой приказ. Боюсь, что даже приказ твоего брата ее не остановит.
Луна весело покачала головой.
—Конечно нет. И Орти, чего это ты паникуешь, словно хоронишь меня? Мы еще живы и еще побарахтаемся! Вот выберемся из этой передряги и потом поговорим, кому из нас веселее было: тебе в твоем убежище, или мне, раскидывающей заговорщиков одной левой!
Ортиния слабо улыбнулась и перестала сопротивляться, позволив увести себя. Только у самого входа оглянулась, последний раз посмотрев на подругу. Такой она ее и запомнила: стоявшей с гордо поднятой головой и с широкой улыбкой на лице. И ее беспечный жест на прощание – до встречи.
Следом уже без задержки стали протискиваться остальные солдаты.
—Ваше высочество, — рискнул подбодрить ее один из солдат, — Они люди военные и понимали, что однажды, возможно, им придется умереть, защищая вас. Это их долг. Ваш долг выжить и не дать себя захватить врагам, чтобы они не смогли давить на вашего брата.
Гирону захотелось немедленно прибить утешителя. Лучше бы он молчал. И верно, эти слова только разозлили девушку. Хотя все лучшее ее апатии.
—А Луна тоже военный?
—Орти! — резко оборвала дочь королева. — Идем. Не создавай лишних проблем и не допускай, чтобы оставшиеся погибли напрасно.
—Они еще не погибли!
—Праивльно. А ты уже паникуешь и мешаешь окружающим.
Всю оставшуюся до выхода дорогу из подземного хода Ортиния молчала, только иногда оглядывалась, словно пытаясь увидеть то, что происходит во дворце.
У крепкой дубовой двери Гирон остановил всех и отправил двоих своих людей на разведку. Те вернулись минут через десять, доложив, что ход выводит в старый заброшенный склад, точнее за него.
—Дверь под фундамент замаскирована, потому придется выбираться ползком. А людей в округ нет, тут уже все разграбили. А Рион снаружи остался караулить. На всякий случай.
Гирон задумчиво кивнул, потом очнулся и велел выдвигаться. Ортиния ловко проскользнула в дыру рядом с камнем фундамента, а вот королеву пришлось вытаскивать словно репку, что никак не подняло ей настроение. Выбралось он вся перепачканная и хмурая, но даже словом не позволила высказать недовольство. Сам же Гирон был даже рад этому, ибо в таком виде маскировка приобрела законченный вид. Все-таки они не рискнули предложить королеве грязную одежду, понадеявшись, что в суматохе никто не станет разглядывать одежду очередной банды.
На улице люди сразу достали из мешков кувшин с паршивым вином, которым и все побрызгали на одежду. Теперь все солдаты благоухали непередаваемым ароматом. И снова ни принцесса, ни королева никак не прокомментировали действия своих спасителей.
