Герцог Вертонский, старик, как назвал его Артон, хмуро изучил письмо и швырнул его в стену. Все идет не так и непонятно, где ошибка! Он криво усмехнулся. Его недооценивали всю жизнь. Мало кто догадывался, сколько решений в Совете на самом деле принято под его диктовку, за сколькими событиями маячила его тень. Герцог, в отличие от всех этих напыщенных идиотов, не стремился к свету, ему хватало незримо дергать за многочисленные ниточки, являясь, по сути, истинным правителем королевства. Старому королю удалось сломить сопротивление Совета, и герцог думал, что уже все, утратит свою власть, но вовремя он умер, а молодой Артон оказался крайне неопытным. Вскоре теми или иными средствами герцогу удалось добиться изгнание Алазорского, вернуть позиции Совету и снова начать диктовать свою волю.
Его считали стариком, который ни во что не вмешивается… пусть их, дурачки. Ему не надо лично озвучивать свою волю, для этого есть другие – крикливые идиоты, который, порой, сами не знают чью волю выполняют.
И вдруг откуда-то вынырнул этот новый герцог и все пошло наперекосяк. Вернулся Герцог Алазорский, Артон вдруг стал проявлять упрямство и перестал прислушиваться к решениям Совета. Снова стали возвращаться времена его отца, когда Совет лишь фиксировал решение короля. И герцог решил, что молодого волчонка стоит давить пока он еще не вырос, благо недовольных найти несложно. Дальше все организовать, подготовить и… остаться самому в тени. Но эти идиоты не могут справиться даже с простейшим делом! Почему королевская армия все еще стоит на месте? Его люди обещали Эриху, что дорога будет открыта, а в обмен Эрих обещался признать нового короля и поддержать его среди других королевств. Ну а три провинции, которыми придется пожертвовать… невелика потеря.
—Что можешь еще сказать? — повернулся герцог к гонцу, одновременно его доверенному лицу и специалисту по разным деликатным поручениям.
—Королевская армия похоже, не собирается сниматься с места. У Эриха уже серьезные проблемы с продовольствием, он до сих пор не может собрать свои обозы…
—Меня это не волнует. Почему Артон стоит? Вы пытались воздействовать?
—Мои люди не имеют на короля никакого влияния, ваша светлость… более того, кажется, Алазорский и Танзани что-то почувствовали и разработали свои планы. Бегство королевской семьи тому подтверждение. Без серьезной подготовки такого не случилось бы.
—Их еще не нашли?
—Нет, ваша светлость. Наши люди перекрыли все дороги и тропки, но, кажется, из города они не выходили.
—Похоже… кажется… Лурт, вы хоть в чем-то уверены?
Лурт вздрогнул под пронзительным взглядом герцогом и поежился. И какой идиот считает этого старика безобидным, чуть ли не выжившим из ума?
—Ни королева, ни принцесса город ни покидали, я в этом уверен.
—Но найти вы их не можете?
—Ваша светлость, в городе сейчас творится настоящий кошмар! Как только подойдет армия герцога Нинсельского, мы сумеем навести порядок и тогда обязательно разыщем их, а пока мы блокируем все дороги – им не выбраться из города.
—Смотри, Лурт. Если выберутся, ты ответишь за это…
Лурт сглотнул.
—Я не подведу, ваша светлость.
—Не подведешь, не сомневаюсь, — хмыкнул герцог. — А что слышно об этом выскочке?
Выскочкой герцог Вертонский называл Вольдемара.
—Он… мы не можем найти его. Последний раз его армию видели в Нинселе.
—Ну и ладно. Главное, что он оттуда не успеет ничего сделать.
—Но ваша светлость… у герцога у его замка собрана большая армия под командованием нового графа Иртинского… если она выступит к столице…
—Сколько их?
—Человек восемьсот всадников Конрона и около двухсот арбалетчиков.
—Этого совершенно недостаточно, чтобы повлиять на события. У одного герцога Нинсельского тяжелой конницы вчетверо больше.
—Но есть еще армия самого герцога. У него там еще есть три тысячи его новой пехоты…
—Новой пехоты…. Что в пехоте может быть нового? В любой случае они не успеют. Вы ведь перекрыли все дороги в герцогство?
—Не сомневайтесь, ваша светлость, ни один гонец не проскользнет.
Армия под командованием Конрона с пехотой, посаженной на новые телеги, как раз в этот момент пересекла границу герцогства и форсировано двинулась в сторону Родердона. Гонцы с этой вестью катастрофически запаздывали и эту новость герцог Вертонский получил только через два дня, когда как-либо реагировать было уже поздно. К сожалению совсем обогнать армию мятежников не получилось, слишком уж большая фора была у герцога Нинсельского. По всему выходило, что он успеет к столице спустя всего лишь несколько часов после них, что совершенно недостаточно для укрепления позиции в столице и наведения порядка. Обороняться в охваченном бунте городе бессмысленно и крайне опасно. Собранный военный совет пребывал в самом безрадостном настроении.
