—Князь дело говорит, — спокойно возразил Танзани герцог Алазорский. — Именно это они и делают – выталкивают королевскую армию вперед, чтобы именно она понесла самые большие потери. Если мы верно сыграем на чувствах этих героев, то отказать нам они не смогут. Сами кричат о смелости, но вперед идти не хотят. Интриги ведь плетут старые и опытные, такие, как герцог Ортонский, например. А вот о подвигах кричат совсем другие, но они и есть опора совета. А если полезут вперед горячие, то и остальным отсидеться не удастся, иначе от них отвернутся их союзники, не понимающие ситуации.
—Вы сознательно толкаете армию на поражение! Ладно герцог, но от вас, князь, я такого предложения не ждал.
Володя глянул на кажущегося спокойным Танзани. Вот человек, никогда не поймешь, что он чувствует или о чем думает! Вот сейчас он сердится? Одобряет? Презирает за такое предложение? Одобряет его?
—Извините, граф, но чтобы выглядеть лучше, чем я есть на самом деле – я не буду притворяться. Я считаю вас другом, а между друзьями притворство неуместно. Я так думаю. Теперь вы меня знаете таким, какой я есть, без прикрас. И вы вправе решать остаться моим другом, или стать просто союзником, у которых временно совпали интересы. Но если мы не прижмем совет и король не получит всей полноты власти, то война будет кровавой и долгой.
—Если королевская армия уже сильнее армии совета…
—…все равно не стоит затевать свару во время войны, — закончил Володя. — Пусть лучше совет пощиплет Эриха. Если и не выиграет, то хоть какие потери нанесет. К тому же есть у меня одна мысль…
—Это ты о чем? — подозрительно поинтересовался герцог Алазорский.
—Скажите, вы можете предоставить мне свободу действий?
—Что именно нужно?
—Нужен что-то типа рескрипта, лучше даже если его выдадут по инициативе Совета, но за подписью короля, предоставляющий мне выбор – остаться в герцогстве или принять участие в войне, но не присоединяясь к основной армии.
—Это провернуть можно без труда. Армию ты всю из герцогства забрать не сможешь, а если не присоединишься к основной армии, то ничего сделать не сможешь. Подкинуть тебе такую подлянку они не откажутся. Даже если будет выбор, настоящий рыцарь, с их точки зрения, не сможет остаться в стороне. Но ты уверен в этом?
—Мне нужно время, чтобы укрепиться в герцогстве, но, полагаю, оно у меня будет, пусть и немного. А мне нужны деньги.
—А при чем тут деньги? — изумился герцог.
—Добыча на войне, — коротко ответил Володя.
Граф хохотнул.
—Все-таки, у вас там в империи странные князья. Деньги считаете не хуже купцов.
—Деньги – кровь войны. Так что главная слабость армии Родезии – это золото, а не отсутствие кавалерии.
—Ладно, сделаю, — кивнул герцог. — Все же надеюсь, что ты не прав и до весны ничего не произойдет.
—Напрасно надеетесь? — улыбнулся Володя
—О чем ты? Есть какие-то доказательства кроме твоих предположений, о которых говорил в прошлый раз?
—Дня два назад приехали купцы из Родезии. Там уже неделю дорожает шерсть… дорожала неделю, когда они отплывали.
—И что это значит? — не понял граф.
—Это значит, что надо готовиться к зимней кампании, — объяснил герцог Алазорский, которому однажды уже пришлось выслушать лекцию князя об анализе. — А то, что родезцы устраиваются на зимние квартиры – это всего лишь обман. Значит, друг мой, долго мы в гостях у князя задержаться не сможем. Кстати, как думаешь, когда Эрих начнет действовать?
—Когда снег ляжет и реки встанут. В грязь воевать даже он не будет. Да и окончания уборки урожая дождется, чтобы было что с закромов забрать.
Танзани все эти планы явно не нравились, но и осуждать их он больше не пытался, только осматривал стройку. Володя ему даже бинокль дал. Иногда граф задавал вопросы, касающиеся чего-то для него непонятного на строительство, но в разговор с герцогом не лез. Отвечал только когда его спрашивали.
—В конце концов, все равно всё закончится столкновением армий, — попытался хоть как-то успокоить его Володя. Тому попытка не понравилась.
—Вольдемар, я не нежная барышня, которая падает в обморок от крепкого словца. Я все понимаю. Я сам был недоволен, когда совет начал подгребать под себя власть. И понимаю, что иными средствами с ними не справиться – они намного опытнее и гораздо более беспринципны. И они не колеблясь пошлют королевскую армию на убой, даже если это грозит проигрышем в войне – лишь бы собственную власть сохранить.
—У меня на родине поговорка есть: с волками жить – по волчьи выть.
—Весьма точно, — хмыкнул Ленор Алазорский. — Кстати, слуга к нам спешит. Что-то случилось?
Володя заглянул в люк башни.
—Нет. Это я просил сообщить, когда Арвид закончит приготовления. Идемте.
Слуга действительно сообщил, что его послал господин Арвид. Володя махнул ему и тот так же быстро исчез. А у подножия башни их дожидалась Улияна Тиндон и ее дочь Аника.
—Ваша светлость, ваш слуга сообщил, что вы ждете нас здесь?
—Совершенно верно, госпожа. — Володя огляделся. — Только не хватает еще двоих охламонов.
