– Я не понимаю, чем вызвано такое решение, сеньор Торрес, ведь билеты проданы несколько дней назад. Публика будет возмущена… Понимаю, понимаю… Должен сказать, очень странное решение, но я догадываюсь, от кого оно исходит, – говорил Цельмейстер, а потом опять слушал раздраженную английскую речь. – И вам возмещают все убытки? Но ведь остаются еще два выступления… И за них возмещают? Понимаю… А кто возместит моральный ущерб господину Мессингу? Вы что, угрожаете мне? Ах, господину Мессингу? Не советую, сеньор Торрес. Мы обратимся в полицию! – И Цельмейстер брякнул трубкой по рычагам, помолчал, посмотрел на Вольфа. – Ну что ж, мы можем ехать прямо в Рио-де-Жанейро… Контракт расторгнут, все убытки сеньору Торресу возмещены, и чем скорее мы покинем Буэнос-Айрес, тем будет лучше для нашего здоровья… Ты слышишь меня, Вольф?
Вольф смотрел в окно… и вдруг вспомнился тот давний вечер в местечке Гора-Кальвария… глухая улица, стиснутая покосившимися заборами… и раввин, бородатый, с выпученными глазами, в фуражке со сломанным козырьком, и его глуховатый голос: «Запомни, Волик… Господь даровал тебе необыкновенный дар, и горе тебе будет, и проклятье будет, если ты дар этот употребишь во зло другим людям…»
– Ты слышишь меня, Вольф? Что ты молчишь?
– А что тут говорить? Надо уезжать в Рио… – спокойно ответил Вольф.
– Когда?
– Я не понимаю, кто тут у нас импресарио и антрепренер? – начиная раздражаться, спросил Вольф. – По-моему, я должен задавать тебе эти вопросы.
– Ты слышишь. Лева? Соблазнил юную пламенную креолку, побил всю посуду в лавке, и он же хочет еще задавать вопросы! – возмутился Цельмейстер.
– Выметайтесь, пожалуйста. Я спать хочу.
– Очень вежливо, – покачал головой Цельмейстер. – Пойдем, Лева. Нас просят покинуть апартаменты. Пойдем ко мне – у меня есть бутылочка… Хоть немного отдохнем от этого гипнотизера.
Лева Кобак молча поднялся, и они вышли из гостиной. Цельмейстер уже из коридора заглянул в комнату и сказал:
– Тебя пристрелят. Или эта пылкая девица, или ее папаша. И черт с тобой, но что мы с Левой будем делать? – Не дождавшись ответа, Цельмейстер закрыл дверь.
Вольф все так же сидел, глядя в окно, и даже не обернулся… Потом медленно поднялся, прошел в спальню и одетый повалился на кровать, зажмурив глаза.
Он очнулся от дремы, когда бронзовая ручка тихо щелкнула и дверь стала открываться. В полумрак спальни, освещаемой только рассеянным светом фонарей из большого окна, медленно вплыла фигура, задержалась у входа и двинулась к кровати.
Вольф не шевелился, смотрел во тьму, и взгляд его встретился с глазами Лауры, огромными, ярко блестевшими в полумраке.
– Ты не спишь? – прошелестел громкий шепот.
– Нет…
– Ты ждал меня?
– Да…
Дальше послышалось шуршание одежды, и через мгновение он увидел в смутном полумраке обнаженное женское тело. Лаура шагнула к постели и медленно легла на него, руки ее с лихорадочной торопливостью стали шарить по пуговицам рубашки, а губы искали его губы, и шепот обжигал:
– Мой дорогой… мой любимый… моя жизнь…
Вольф Мессинг все так же лежал на топчане, закинув руки за голову, и смотрел на пыльную лампочку… Остановившиеся глаза казались мертвыми. Внезапно он медленно приподнялся, сел на топчане и долго тер ладонями лицо, приходя в себя. Потом встал и прошелся по камере от двери до противоположной стены и обратно. Снова сел на топчан и сосредоточенно уставился взглядом в пол. Мессинг напрягся, вена на шее взбухла и часто пульсировала. Секунды неистового напряжения казались бесконечными.
И вдруг за дверью из глубины коридора послышались шаги. Они медленно приближались. Мессинг выпрямился и сосредоточил взгляд на двери.
Скрежетнул ключ в замке, лязгнул засов, дверь отворилась, и вошел рыжий фельдфебель, за ним показался второй.
Мессинг, не говоря ни слова, встал и отошел к стене. Оба фельдфебеля прошли к топчану, сели на него, вопросительно глядя на Мессинга.
А в коридоре вновь раздались шаги, и скоро в дверях появился шарфюрер, и за ним шел еще один офицер, невысокий и толстый. Они тоже молча прошли к топчану, уселись на него рядом с фельдфебелями и тоже молча стали смотреть на Мессинга.
Тогда Вольф протянул руку, и рыжий фельдфебель встал, подошел к нему и отдал связку ключей. Мессинг взял ключи, прошел к двери, еще раз оглянулся на немцев, вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Потом задвинул засов, провернул ключ в замке и неторопливо пошел прочь…
Мессинг поднялся по лестнице из подвала и двинулся по коридору, по обе стороны которого находились двери с номерами на табличках. Он поднял воротник пальто и надвинул шляпу на глаза.
Навстречу шли два офицера СС, о чем-то негромко разговаривая. В руках у одного была папка. Они увидели приближающегося Мессинга и замолчали, разглядывая его.
Мессинг же, приближаясь, смотрел им прямо в глаза. И офицеры вдруг одновременно посторонились, пропуская Вольфа, проводили его взглядом и медленно пошли дальше.
