— Мы не против, — ответил и за себя, и за Турецкого Вячеслав Иванович, решительно положив свой шашлык на картонную тарелочку. — Что вы предлагаете в этой связи?
Генерал залез во внутренний карман куртки и извлек несколько листков бумаги, скрепленных степлером.
— Тут, Александр Борисович, ваш Меркулов связался с моим Кротовольским… Начальство сговорилось, я получил соответствующее распоряжение и подумал: пока официальные бумаги до вас дойдут… Словом, здесь, во-первых, структура «Союза офицеров-славян», во-вторых, поименные списки на каждую из входящих в нее организаций… Э-э-э нет, мой дорогой! — Иван Степанович поспешно отодвинулся от Турецкого, протянувшего было руку за бумагами. — Уговор на берегу: отдам после того, как завершим нашу вылазку!
Александр Борисович с упреком посмотрел на Кирилина, но потом не выдержал и рассмеялся:
— Ладно, похоже, ты все-таки решил получить взятку за свои труды в полном объеме… Слава, у тебя все с собой?..
— Спрашиваешь! — Грязнов-старший тоже улыбнулся и, пошарив в сумке, в которой сюда везли припасы, достал небольшой плеер.
— У нас к вам, Иван Степанович, на самом деле был и личный интерес, — сказал он. — Сейчас я дам вам послушать одну запись. Собеседник номер один — наверняка небезызвестный вам господин, бизнесмен по фамилии Вагин…
Услышав фамилию Руслана Петровича, генерал едва заметно насторожился, что не укрылось от внимательно наблюдавших за ним и Турецкого, и Грязнова.
— А вот номер второй… Примерно пятьдесят шансов из ста на то, что он, увы, из наших коллег. И столько же на то, что вы сможете узнать его по голосу. Мы с Саней очень надеемся, что, если это произойдет, скрывать от нас, кто именно разговаривает с Вагиным, вы не станете.
Генерал выслушал Грязнова молча, потом покачал головой:
— Обещать вам заранее ничего не могу. — Он слегка сдвинул брови. — Все зависит от того, узнаю ли, но даже если узнаю…
— Хочешь сказать, — вмешался Турецкий, — что результат зависит во втором случае от того, кого именно мы засекли?
— Примерно… Надеюсь, прослушка была официально оформлена?
— Неужели ты в этом сомневаешься? — Александр Борисович округлил одну бровь, отчего его физиономия немедленно приняла подчеркнуто-высокомерное выражение. — Ладно, Слава, включай! А далее как уж повезет…
…То, что генерал Кирилин узнал вагинского собеседника мгновенно, ни у Турецкого, ни у Грязнова не вызвало никаких сомнений, едва зазвучал голос неизвестного.
Иван Степанович нахмурился и помрачнел, дослушав короткую запись до конца, попросил поставить ее с начала еще дважды, после чего возле вновь оживленного Вячеславом Ивановичем костра воцарилось недолгое молчание. Нарушил его Кирилин.
— Вот что, друзья, — хмуро произнес он, — похоже, я должен позвонить нашему начальству… Подождете?
Он с сожалением глянул на свой недоеденный шашлык и, поднявшись, направился через поляну к роще, на ходу извлекая мобильный телефон.
Дождавшись, когда генерал отойдет на приличное расстояние и углубится в рощицу, Вячеслав Иванович повернулся к Турецкому:
— Вот увидишь, черта лысого он нам скажет… А ведь узнал, сукин сын!.. Не зря их брата все терпеть не могут с их тайнами мадридского двора? Если тебя интересует мое мнение — твой Кирилин тот еще тип… Типичный фээсбэшник!..
— Перестань, Слава, — устало отмахнулся Турецкий. — Он такой же служивый человек, как и ты, сам ничего не решает, как видишь. Если уж на то пошло, то и ты относишься к нему в данной ситуации как типичный мент. У вас на представителей этой структуры еще с советских времен прямо-таки генетическая реакция, я бы сказал, без индивидуального подхода…
— Да неужели? — Вячеслав Иванович зло уставился на своего друга. — Тебе напомнить, что в те времена на каждого из наших, да и ваших тоже, у этих господ было отдельное досье?!
— Так уж и на каждого… — Турецкий постарался произнести это как можно добродушнее. — К тому же
— Святой ты человек, — буркнул Грязнов-старший. — Это я насчет безвозвратности… Ладно, хватит об этом, тем более что твой друг уже возвращается со своей засекреченной прогулки, а шашлыки остыли, не говоря о том, что водка согрелась…
Иван Степанович действительно возвратился и, подойдя к костру, с сожалением оглядел импровизированное застолье.
— Ну и каковы распоряжения начальства? — не выдержал и ядовито поинтересовался Грязнов. Но генерал как будто не заметил иронии.
— Надеюсь, Александр Борисович, запись вы мне отдадите?
— Конечно, — кивнул Турецкий. — Для вас, собственно говоря, и захватили… Что скажете?
— Скажу, что раз в жизни собрался ваш покорный слуга провести выходной день как нормальный человек, так нет же… Не хочу портить отдых еще и вам, подбросите меня до трассы?..
Турецкий покачал головой и вздохнул:
— Если мы правильно вас поняли, вы возвращаетесь в город… И это все, что нам будет позволено узнать?
