Такого поворота событий Ахилл не ожидал и даже испугался. Он и так был пловец неважный, а тут ещё и доспехи вовсе не добавляли ему плавучести. Неуязвимый полубог не боялся никакого оружия, но захлебнуться и утонуть он мог. Изловчившись, он повернул дерево поперёк реки и сумел вылезти по нему как по мосту, но река преследовала его и на берегу. Как ни быстр был герой, поток, посланный богом, был быстрее. Ахиллу уже казалось, что все боги разом ополчились против него. "Мама! Зевс! Боги! - кричал он. - Спасите!"
"Гефест! Сделай же что-нибудь!" - воскликнула Гера, хватая сына за руку. За другую руку его в это время схватила Фетида, тоже умоляя спасти Ахилла.
Добродушный Гефест сразу уступил просьбам матери и спасительницы, и берега реки вдруг охватил пожар. Загорелась трава на берегу, загорелись деревья, трупы, плававшие в реке, загорелась сама вода, огонь перекинулся на бороду Скамандра. Посейдон и Афина, спикировав к Ахиллу, подхватили его за руки, вынесли из бурлящей смеси воды и огня и поставили на землю вдалеке от речки.
"Хватит, Гефест! - захныкал Скамандр. - Я же не знал, что этот парень твой друг! Пусть убивает кого хочет где хочет! Никогда больше за троянцев заступаться не буду!"
"Ладно уж, - удовлетворённо сказала Гера, - пусть живёт. Бог всё-таки".
Бой между Гефестом и Скамандром завершился полной победой Гефеста.
В это время Афина и Посейдон, возбуждённые полётом, спикировали на Иду. Афина приземлилась рядом с Аресом, с громким звоном стукнула его щитом по голове и засмеялась.
"Кто-нибудь! Уберите от меня, наконец, эту ненормальную! - закричал Арес. - Она же мне прохода не даёт: то дерётся, то обзывается, то Диомеда с копьём на меня натравливает!"
Он оттолкнул Афину.
"Боги! - завопила та. - Вы видели?! Он мне эгиду порвал!"
Она подхватила старинный межевой камень, который на наблюдательном пункте использовался как дополнительное сидение, и со всего размаху кинула им в Ареса. Бог войны охнул и с грохотом растянулся, прокатившись несколько метров по земле.
"Что творишь, умственно отсталая! - взвизгнула Афродита, кидаясь к нему. - Вставай, Арес! Тебе больно?"
"Богиня мудрости тебе, значит, умственно отсталая?" - прошипела Афина. Дождавшись, пока Афродита поможет кряхтящему Аресу подняться, она разбежалась и толкнула Афродиту в грудь, повалив обоих богов на землю. "Такие вот у Трои защитнички", - ехидно сказала она и, подняв копьё, исполнила над поверженными противниками какой-то дикий победный танец.
Посейдон с умилением посмотрел на эту сцену и сказал Аполлону:
-- Вспоминаю старые добрые времена. Бились мы тогда с титанами. Эх, славная была битва! А что, Аполлон, не тряхнуть ли нам стариной? Только ты нападай первым - ты моложе.
-- Из-за чего мне на тебя нападать, дядюшка? - равнодушно спросил Аполлон.
-- Ну так как же, - растерянно ответил Посейдон. - Чего это ты, например, троянцам помогаешь? Это ж гадкие бесчестные людишки. Я им стену города построил, а они, думаешь, мне заплатили? Хрена лысого! Ещё и обругали. Думаешь, они тебе за помощь заплатят? Не дождёшься! Смотри, как бы они тебе уши не отрезали. Такие прохиндеи!
-- Из-за этого я с тобой драться не буду. Не подобает богам драться из-за смертных.
-- Слова, достойные мужчины! - иронично заметила Артемида. - Хороший повод, чтобы уклониться от битвы.
-- Так ты битвы хочешь? - злобно осклабившись, прошипела Гера. - Будет тебе битва.
Она схватила левой рукой Артемиду за руки, а правой сорвала с её плеча лук и принялась хлестать её по голове, приговаривая: "Ты этого хотела, сучка?! Этого хотела?!"
-- Ты с ума сошла! Перестань! - захныкала Артемида и, вырвавшись, убежала, вытирая локтем слёзы.
Она прибежала на Олимп, села у ног Зевса и расплакалась, положив голову ему на грудь.
"Пустое, доченька. Бывает", - рассеянно пробормотал громовержец, проводя ладонью по её волосам. Он увлечённо смотрел по ясновизору битву богов, развернувшуюся на Иде, усмехался в бороду и говорил про себя: "Детский сад".
Мать Артемиды Лета взяла оброненный Аресом меч, не вынимая из ножен, занесла его над головой и набросилась на Геру, но на её пути оказался Гермес. Со своей обычной очаровательной улыбкой он поднял руки и сказал: "Сдаюсь, признаю своё поражение и молю о пощаде!"
Лета кинула меч, подняла с земли брошенный Герой лук, собрала рассыпанные Артемидой стрелы и удалилась вслед за дочкой.
А троянцы в это время врассыпную бежали к городу, мечтая только о том, чтобы скрыться за его неприступными стенами от гнева неукротимого Ахилла. Отстававшим не было от него пощады.
Агенор - сын троянского советника Антенора, казалось, чувствовал за своей спиной дыхание смерти. "До ворот не добегу, - думал он. - Что делать? Свернуть в сторону? Ахилл не станет гнаться за мной одним. Отсижусь где-нибудь в кустах - авось меня не найдут. А если найдут? Убьют как собаку. И почему я должен бежать? Ахилл такой же человек, как и я. И мне, и ему когда-то предстоит умереть".
