-- Ну ты и жмот, Атреич! - возмутился Ахилл. - Где ж мы сейчас замену возьмём? Всё уже поделено. Не отнимать же у людей! Вот возьмём Трою - тогда своё и получишь.
-- Ты тут не умничай, герой хренов! - вспылил в ответ Агамемнон. - Я, значит, без добычи сидеть должен и молчать в тряпочку, а ты при своём останешься? За дурачка меня держишь? Не отдадите, так сам заберу, и попробуйте только не отдать! Пока ещё я тут командир. Но к этому мы ещё вернёмся. А пока выберем того, кто отвезёт к Хрису его дочку.
-- Сволочь ты скаредная, а не командир! - закричал Ахилл, грозно взглянув на Агамемнона. Он, по молодости своей, вспыхивал легко, а вспыхнув, за словами не следил, - Да кто ж после этого за тебя воевать будет?! За себя мы тут что ли кровь проливаем?! Мне троянцы ничего плохого не сделали. Жил я у себя во Фтии счастливо и ни про какую Трою вообще не слышал. Нет, мы сюда пришли чтоб тебя, сука, развлекать и братца твоего. Ты ж нас грязью считаешь, грозишься добычу отнять, будто сам нам её дал. Из того, что я в бою беру, ты себе лучшее отнимаешь, а мне отдаёшь что тебе не нужно, а теперь и это забрать хочешь. Всё, хватит с меня! Возвращаюсь домой. Я тебе больше не прислуга.
-- Ну и проваливай! - ответил Агамемнон, заводясь всё больше. - Никто уговаривать остаться не будет. Тут и без тебя есть кому воевать. Вот с ними, если Зевс поможет, и победим. А от тебя и твоей мамочки всё равно вред один. Ты против нас всю Азию настроил. Повоевать ему, видите ли, хотелось! Герой, понимаешь! Герои жизнью рискуют, а ты чем когда рисковал? Кровь, говоришь, за меня проливал? И много пролил? Да любой сопляк, любой маменькин сынок, как ты, станет храбрецом, если его ни копьё, ни меч не берут. Уедет он! Напугать меня захотел! Я сам кого хочешь напугаю! Теперь я, так и быть, дочку Хриса к папаше отправлю, но твою девку я заберу - я её с самого начала забрать хотел, только по доброте уступил. Зря уступил. Ты без моего приказа на Фивы пошёл. Хватит мне уже это своевольство терпеть. Всё у тебя забрать надо было и ещё под арест посадить, чтоб не лез куда не просят, чтоб помнил, кто здесь главный!
На эти слова Агамемнона у Ахилла оставалось только два возможных ответа: пробившись к наглецу, убить его на месте или - второй вариант герой рассматривать не стал. Схватившись за рукоятку меча, он рванулся вперёд, но чья-то рука вцепилась ему в волосы и удержала на месте. Ахилл обернулся, и его взгляд встретился с пылающим гневом взором Афины. Богиня явилась незримой, видеть её мог только он.
-- Агамемнон, - начал было Ахилл, но Афина его перебила:
-- Совсем очумел?! - прошипела она. - Бранись сколько хочешь, но руки распускать не смей!
Спорить с богиней герой не решился и неохотно вложил в ножны уже наполовину вынутый меч.
-- Вот и молодец, - примирительным тоном сказала Афина. - Здесь потеряешь - в другом месте найдёшь. Будешь богов слушаться - воздастся тебе всё в троекратном размере.
Сказав это, она исчезла.
Её слова несколько приободрили Ахилла. Он подсчитал, что три девушки лучше, чем одна, но гнева своего не смирил и продолжил разговор с Агамемноном в прежнем тоне:
-- Алкаш! Собака! Трус! В атаку людей повести или хотя бы засаду на врагов устроить - этого ты как смерти боишься. Конечно! У своих добычу отнимать, которые тебе возражать решаются, куда как проще. Тут ты смелый. Но посмотрим, как ты заговоришь, когда Гектор тебе задницу надерёт. Вот тогда ты меня вспомнишь. Увидишь ещё.
Сказав это, он швырнул на землю ораторский жезл, который тут же подобрал старый Нестор и, как обычно прокашлявшись, заговорил:
