Три истории героев, в прямом смысле живущих в разных шкурах. У каждого свои цели, но все объединены стремлением возвыситься над собственной природой, поборов естественный ход вещей. Истории об ошибках, заблуждениях и цене, выплачиваемой за непокорство воле дней.
Весна наступила рано. По-деловому и всерьёз растормошила спящую природу, избавляя её обитателей от лености духа и телесной закостенелости. Всё живое подняло головы, усы и хвосты, принимая дары света и тепла зачавшейся новой эры. Пришло грандиозное время великих свершений — время быть деятельным и юрким и показать новому миру, на что ты способен. И если будешь достаточно ловок и внимателен, то обязательно ухватишь свой кусок пирога, если же нет, кто-то поудачливее займёт твоё место. Время борьбы, время полноты жизни во всех её проявлениях.
Матильда была готова ко всему. Она была бодра и преисполнена здорового азарта. Все её восемь лапок легко пружинили на паутине, все восемь глаз маслянисто поблёскивали на свету. Она была молода, сильна и полна решимости пройти жизненный путь как подобает. В боевом танце она кружила вокруг другой паучихи, дерзко ворвавшись на чужую территорию в приглянувшемся ей тёплом и сухом чердаке старого сарая. Отличное место для охоты и создания потомства. Осталось лишь разобраться с нынешним владельцем, который ещё просто не успел понять — его время прошло.
Старая самка, гнездившаяся здесь, за свою жизнь произвела на свет и воспитала не одно поколение паучат. Она была уже не в лучшей форме. Молодые годы прошли. Забота о потомстве истощила силы, невзгоды истрепали тело. Ей придётся покинуть своё гнездо, уступив новой хозяйке. Если повезёт, сумеет найти прибежище, и оно, конечно, не будет таким же славным, но в её положении выбирать не приходилось.
Старая матрона преклоняется перед незваной гостьей, показывая, что уступает свой трон без боя. Вот только Матильда не собиралась её отпускать. Она была голодна и прагматично настроена. Ни к чему отпускать лёгкую добычу, чья жизнь насытит тебя и сделает сильнее. Молодая бестия нападает и в скоротечной неравной борьбе быстро подминает под себя противника. Матильда совершенно не почувствовала сопротивления, словно соперница нарочно отдалась на убиение.
— Какой славный конец… — прохрипела старуха, перед тем как чёрные бусины её глаз поблекли.
Матильда удивилась её последним словам. Но не приняла их всерьёз. Мало ли что придёт в голову сбрендившей старухе?! Пожрав обмякшее тело и насытившись, Матильда с гордостью осмотрела новые владения. Настоящее королевство, и она — новая королева. Многое стоило переделать, улучшить. Но это пригожее место станет достойной колыбелью её династии.
Спустя время гнездо Матильды приняло облик такой, как она считала нужным. С пищей проблем не было — хранившееся в амбаре сено привлекало много мошек, те же охотно попадались в паучьи сети.
Ближе к лету, в один погожий денёк, к ней на чердак, словно ветром, задуло паучьего сэра. Он был мал, пылен и в целом вид имел простой, даже неказистый. Увидав Матильду, он замер, и только маленькие глазки его задрожали от восторга. Паучок был так заворожён прекрасной статью молодой хозяйки земель, что порой забывал дышать. До самого вечера он издалека подглядывал за ней, не решаясь подойти. Матильду раздражала его неуверенность. Она уже подумывала о том, чтобы сожрать его, но паучок наконец собрался с силами и бочком, описывая большую дугу, подполз к её угловой паутине, вежливо остановившись у самого края. Матильда разом сбежала по паутине поглядеть на кавалера поближе. Разочарованию её не было предела. Вблизи скромняга выглядел ещё более посредственно. Он молча ёжился в её тени, копошась передними лапками у себя под брюшком. Наконец он достал на свет кокон, в котором покоилась тушка самой маленькой тли, которую когда-либо видел мир. Своё богатство он робко протянул огромной и могучей, в сравнении с ним самим, Матильде. Такое подношение было смешно, всё же Матильда молниеносно стянула кокон и заложила себе за спинку. Лучше, чем ничего.
— Это вам, моя госпожа, — со скромным достоинством сказал паучок и поклонился. — Это не много, но от чистого сердца.
Матильда ещё секунду с сомнением разглядывала ухажёра. Затем передней лапой ткнула его в голову, так что тот зашатался всем телом.
— Пошёл вон, — коротко бросила она, после чего развернулась и поползла прочь.
Сконфуженный паучок беспомощно глядел вслед отвергнувшей его даме сердца.
— Меня зовут Ромеро, госпожа, — негромко крикнул он.
Но Матильда даже не обернулась. Ромеро потёр ушибленную голову и бочком, по широкой дуге, побежал в противоположный конец чердака, где в груде старых деталей и тряпья намеревался спрятать свой позор.
