Потанцуем, малыш? Солнце блики кидает в осколкиБитых стекол оконных, провалы разорванных крыш.Серебрит седина, будто инеем, детскую челку.Ты боишься? Не бойся… Давай потанцуем, малыш.Шаг вперед, шаг назад… Я тебе расчерчу танцплощадку,Плотно пули кладя по периметру, глядя в прицел,Отмеряя пространство для действа от дома до грядки.Шаг вперед, шаг назад… Погоди, не мечись, моя цель…Ты не видишь меня, потому и рыдаешь так громко,Для тебя мои выстрелы, право, что кара небес.Потанцуем, малыш, ты не бойся, не трону ребенка.Попугаю чуток, может, выйдет на крики отец.Мне же скучно порой, снайпер – для терпеливых работа.Поиграю с тобой – серой зоны невинным жильцом.Пулю слева и справа пошлю, проучу обормота.Выше прыгай, малец, развлекая меня гопаком.Не куражусь, пойми, жизнью четко прописаны роли —Ты же враг и предатель, хоть в этом твоей нет вины,Ты – работа моя, обитатель военной юдоли,Подрастающий воин непризнанной нами страны.Ты запомнишь, поверь, этот день, этот танец навечно.Буду точно я знать, что ты где-то ночами не спишь,Вспоминая шаги, репетируя па бесконечно,Ненавидя меня. А пока… потанцуем, малыш…<p>Анна Долгарева</p><p>(Санкт-Петербург – Луганск)</p><p>«Восходила, сияла над ней звезда…»</p> Восходила, сияла над ней звезда, подо льдом шумела живая вода, просыпались деревни и города, напоенные светом новой звезды. Сквозь закрытую дверь пробиралась стынь, по-над полом тихо ползла туда, где сидела она, на руках дитя обнимая. Снаружи мороз, свистя, запечатывал накрепко все пути, чтоб чужой человек не сумел прийти. На дверных петельках темнела ржа. И она сидела, Его держа, и она бы молила Его не расти, чтоб стирать пеленки, кормить из груди, оставаться не Богом – ее дитём, не ходить этим страшным терновым путём, оставаться маминым счастьем, днем абрикосово-жарким, чтоб был – человек, и никакой Голгофы вовек. Чтоб – как у всех, чтоб не знать никогда этих мук нелюдских, чтоб от горя не выть… Но уже восходила над ней звезда и уже торопились в дорогу волхвы. И уже всё пело про Рождество. Потому не просила она ничего, только всё целовала ладошки Его и пяточки круглые у Него.<p>«Бог говорит Гагарину: Юра, теперь ты в курсе…»</p>
