— Тебе повезло, — резко сказала она ему. — При желании он мог бы разорвать тебя шипами на куски.
— Нет, нет, — возразил Браяр, взглядом предупреждая Сэндри, чтобы та молчала. — Кровь ужасно вредит траве, и потом везде остаются шипы. Не обращай на неё внимания, — сказал он Олфеону. — Девчонки не понимают, что такое правила боя.
Олфеон в отвращении сплюнул на землю, затем вздрогнул, когда Кэнайл начал залечивать его раны.
— Не двигайся и молчи, — сказал Кэнайл, хмурясь. — Чем скорее я закончу, тем лучше, если только ты не хочешь провести зиму в избе на Море Травы.
— Она говорит, что если у нас так много боевого духа, то мы можем его использовать в сражениях с императором Янджинга, — объяснил Шан для Сэндри.
Никто не сомневался, что «она» означало императрицу.
— Где ты так научился драться? — спросил Шан у Браяра.
— Везде, — ответил Браяр, осклабившись на высокого егеря. — И смотри-ка, пригодилось, а?
Кто-то постучал Даджу по спине, заставив её обернуться. Некоторые из бившихся об заклад ждали, чтобы расплатиться с долгами.
Всю оставшуюся неделю они ездили между Саблэлизом и Ландрэгом, посещая различные мероприятия вместе с имперским двором. Наконец, одним вечером, после позднего ужина в Ландрэге, Сэндри посмотрела на Амброса и Элагу, затем на своих изнурённых спутников и охранников, устало клевавших свою еду.
— Простите, — сказала она своему кузену и его жене. — Но если так дальше пойдёт, то она загубит нас, ну или по крайней мере наших лошадей. Двор возвращается во дворец в Данкруане. Я думаю, мы должны отправиться с ней. Её Имперское Величество пригласила нас жить в своём дворце. Я не думаю, что я могу вежливо ей отказать.
— Нет, — ответил Амброс, качая головой. — Она будет очень оскорблена, если ты откажешься.
— Гудруни потребуется одежда служанки, подходящая для дворца, — сказала Элага. — Я позабочусь, чтобы она у неё была.
Сэндри побарабанила пальцами по столу:
— Если бы у меня только было время, между вопросами моих владений и императрицей, не дающей мне спуску, я сама смогла бы сшить ей одежду!
Гудруни подняла взгляд со своего места за столом, рядом с Трис:
— Мои дети? — спросила она напряжённым голосом.
— Они могу пожить в Доме Ландрэг, в городе, — сказал Амброс. — Вместе с Жэгорзом. Твоя кузина Уэнура — наша старшая кухарка, разве не помнишь?
— Правда же, тебе не потребуется мне прислуживать, — сказала Сэндри, обращаясь к Гудруни. — Ты можешь жить с детьми…
Она внезапно умолкла. Гудруни смотрела на неё определённо воинственным образом.
— И чтобы поговаривали, что вы не знаете, как вести себя по-дворянски? — спросила служанка. — Их слуги уже воротят нос, потому что у вас только одна служанка, а у ваших друзей слуг нет вообще. Я слышала, как они сплетничали, пока были здесь, злорадные твари. Я даже не подумаю оставить вас во дворце, ведь пойдут разговоры! Я буду вам прислуживать — и точка!
Губы Амброса скривились в улыбке. Браяр перевёл взгляд с Гудруни на Сэндри:
— И кто на кого тут работает? — спросил он, сверкая глазами.
Трис тихо откланялась из-за стола. Когда остальные трое поднялись наверх, чтобы лечь спать, Браяр обнаружил её в своей комнате, она тихо говорила с Жэгорзом, держась за его костлявые руки. Она подняла взгляд на Браяра:
— Он боится так сильно приближаться ко двору.
Браяр вздохнул:
— Ужасно, когда в человеке нет веры. Ты сказала ему, что ты сделала, в первый день во дворце? Что ты сделала с пиратской флотилией?
— Пираты? — спросил Жэгорз, вздрогнув и выдернув свои руки из хватки Трис.
Его глаза так расширились от ужаса, что белки были видны со всех сторон от радужек.
— Пираты нападают?
«Ну, вот посмотри, что ты наделал», — подумала Трис Браяру, забыв, что его разум для неё закрыт. «А я ведь только-только его успокоила».
— Держи, старик, — сказал Браяр, наливая в чашку немного успокаивающего кордиала, который он давал Жэгорзу в особо тяжёлые моменты. — Пираты были семь лет назад, и они совершенно точно мертвы. И это её рук дело.
— Ты помогал, — отрезала Трис. — А также Сэндри, и Даджа, и наши наставники, и каждый маг в Спиральном Круге. И ты же знаешь, что мне не нравится, когда кто-то снова рассказывает эту историю.
Браяр проигнорировал её:
— Она сделала это с помощью молнии, — сказал он своему гостю, закупоривая бутылку пробкой. — А когда мы только приехали в Данкруан? На Сиф рыболовные суда были в опасности от бури, но вот эта Меднокудрая наслала один ветер, который задул их домой, и второй ветер, который съел бурю. Ей нравится спасать людей. Так что не нужно себя накручивать. Ты оскорбляешь её чувства, давая ей думать, будто она не может тебя защитить.
— Она не защитила тебя, где бы ты ни был, в том плохом месте, которое тебе снится, — указал Жэгорз.
Кордиал он выдул так, будто это был стакан противного отвара.
«А я-то думал, что сделал эту штуку приятной на вкус!» — с отвращением подумал Браяр, пытаясь не обращать внимания на слова безумца. «Надо было дать ему противный отвар, а не то, над чем я так корпел».
