Она собрала горсти пылающей силы с каждой из кос, и сжала, выдавливая магию через щели между пальцами, создав где-то по семь полос молнии в каждой руке. «Живее!» — крикнула она, и метнула молнии позади хвоста каравана. Молния затрещала над головами лошадей и мулов подобно кнуту. Она промелькнула достаточно быстро к одной из овец в стаде, чтобы опалить ей шерсть и оставить выжженные отметины на борту ближайшей повозки. Даджа увидела, как Трис потянула молнию, не дав ей коснуться воды. «Слава богам за это», — осознала она. «Один удар в воду — и мы все можем свариться».
Три молниевых полосы полетели в мимэндэра, лидеров каравана, и даже в саму Даджу, жаля крупы их коней. Над каньоном прокатился гром, заставив стада броситься бегом в испуге. Животные, Торговцы и не-Торговцы все решили, что с них хватит. Они, Сэндри, и Браяр бежали на ту сторону реки, преследуемые по пятам Трис, прямо позади последних повозок.
— Не останавливайтесь! — кричала охрипшим голосом Трис. Теперь она использовала молнию, чтобы подгонять заднюю и переднюю часть каравана, пугая тянувших повозки лошадей и быков, пока они не понеслись по взбиравшейся вверх по склону дороге. Хвост каравана был едва в футах двадцати выше дна каньона, когда более спокойных всадников заставил остановиться грохот.
Со скал над дорогой покатились камни. Части нависавшего над каньоном выступа обвалились с краю. Издалека послышался глухой рёв.
На этот раз Трис, вцепившейся в гриву своей кобылы, не потребовалось говорить. Все начали поспешно двигаться выше по круто уходящей вверх дороге. Они были в шестидесяти футах над руслом реки, когда вдоль каньона с рёвом прокатилась стена воды, усыпанная камнями и деревьями, затопив плоское дно каньона. Волна сорвала булыжники с переправы, стёрла дорогу, и продолжила двигаться дальше вниз по каньону. Если бы они хоть немного промедлили, дикий поток смёл бы их, и утащил останки вниз по реке.
— Но выше в горах не было же ни дождя, ни снегопада. — Одинокий голос принадлежал мимэндэру. Даджа не смотрела в его прикрытые вуалью глаза, стараясь не углублять его позор. Мимэндэры Торговцев всю жизнь изучали один аспект магии. Они выбирали специализацию в юности, и рисковали жизнью, чтобы узнать всё возможное о ветре, или о падении воды с небес, или об оползнях, или о морских бурях.
«Как унизительно», — подумала она. «Со стороны, наверное, выглядит так, будто он что-то упустил, несмотря на годы учёбы. Он знает, что этот караван доверяет ему свои жизни».
«И как унизительно — кричать на свою сестру только потому, что у неё нет времени на то, чтобы одновременно спасти более двухсот человек и объясниться».
Браяр посмотрел на протекавший внизу бурный поток. Он моргнул. На миг деревья были телами: кричаще одетыми мужчинами, женщинами, и детьми, у которых недоставало конечностей или голов, а их раны оставляли красные штрихи в коричневых водах. Вместе с ними плыли вздувшиеся трупы яков, коз, и даже птиц, а также трупы солдат. Его с головой накрыла вонь от разлагающихся тел.
«Не здесь», — подумал он, закрывая глаза и сжимая зубы. «Гянсар, не Гьонг-ши. Мир, а не война. Не здесь».
Открыв глаза, он увидел останки деревьев и массу камней. Только вонь разложения не покинула его нос.
Он заставил себя вглядеться в этот поток — тот, который сейчас был реальным. Тот уже начал грызть землистые стены на дальней стороне каньона.
— Если хотите знать моё мнение, я думаю, что где-то сверху по течению прорвало плотину, мастер мимэндэр, — заметил он. — Плотина, наверное, была слишком старой, или её нужно было чинить, или что-то ещё, но некоторые камни, похоже, отёсанные. В этом случае ты не виноват. Прорыв плотины — не погодное явление.
Трис, вяло вися на шее своей кобылы, коротко кивнула.
Он увидел, что Дадже было очень стыдно. Она подъехала к Трис.
— Прости, — услышал Браяр её тихий голос. — Мне следовало…
— Довериться мне? — ответ Трис был приглушённым, но явно ужалил Даджу. — Вспомнить, что я больше всего в мире люблю вести себя как сумасшедшая перед незнакомцами, и что было бы здорово, если бы мои сёстры и брат сказали «О, она — чудачка, но обычно она чудачит неспроста»? Уходи, Даджа. Мне сейчас не хочется краснеть и принимать твои сердечные извинения, спасибо большое.
Даджа вскинулась:
— Ты так много путешествовала, посещала все эти конференции, но они тебя так и не научили любезности.
— За этим тебе к Сэндри. Она там, впереди. Оставь меня в покое.
Браяр подъехал, и коснулся руки Даджи. Он мотнул головой, зовя её отъехать с ним в сторону. Когда она так и сделала, он прошептал:
