Поздним вечером с прифронтового аэродрома под Липецком поднялся самолет и, взяв курс на запад, скрылся в темном небе. Над линией фронта самолет обстреляли немецко-фашистские зенитки, но вреда ему не причинили. Под покровом ночи краснозвездная машина долго летела над безмолвной настороженной землей и наконец совершила посадку при свете партизанских костров в краю густых лесов, тихих озер и говорливых рек. Так весной 1943 года был доставлен в партизанское соединение дважды Героя Советского Союза А. Ф. Федорова врач-хирург Тимофей Константинович Гнедаш. В тяжелой боевой обстановке оперировал он раненых партизан, лечил жителей оккупированных деревень на Волыни, спас от смерти и вернул в строй сотни мужественных советских людей, преисполненных воли к победе, проникнутых волей к жизни. «Волей к жизни» Т. К. Гнедаш и назвал книгу своих воспоминаний о суровых днях героической борьбы партизан против немецко-фашистских захватчиков. Живо и красочно написанная, изобилующая волнующими эпизодами, эта книга привлечет внимание самого широкого круга читателей, найдет путь к их сердцам. Литературная запись Николая Вигилянского
Посвящаю дочери Елене, сыну Юрию, советской молодежи
Летом 1943 года в нашем партизанском лагере в Волынских лесах появился новый человек, увешанный оружием — с тяжелым пистолетом, финским ножом и дисками с патронами на поясе, с автоматом на плече. Это был доктор Тимофей Константинович Гнедаш. Признаться, мы немало посмеялись, когда партизаны — спутники доктора рассказывали, что он по дороге допытывался у них. как устроен автомат и как из него стрелять. Но улыбки, которые вызывал у нас воинственный вид доктора, были улыбками симпатии и уважения. Немолодой человек, не имевший никакого представления о военной подготовке, он долго и упорно добивался, чтобы его отправили к партизанам. Перелетев на десантном самолете через линию фронта. Т. К. Гнедаш прошел более двухсот пятидесяти километров по вражеским тылам, пробираясь к нам с возами медицинских грузов.
Вскоре доктор Гнедаш стал одним из ценнейших работников нашего соединения. Он помог нам создать в тылу врага обширный госпиталь, обслуживавший несколько партизанских соединений, возвратил к жизни и борьбе сотни раненых партизан.
Советский хирург коммунист Гнедаш преодолевал многие трудности, был изобретателен, настойчив, внимателен к раненым, требователен к подчиненным.
В далеких от партизанского лагеря занятых немцами волынских деревнях наши разведчики слышали рассказы селян о партизанском докторе, который возвращает к жизни людей почти мертвых и за свое лечение не берет платы.
Нередко из деревень, занятых фашистами, крестьяне с огромным риском пробирались к нам и привозили своих больных.
Работа Гнедаша во вражеском тылу имела большое политическое значение. Он с детства знал жизнь бедняка-селянина, интересовался не только медициной, но и всем, что волнует советского человека, словом и делом боролся в тылу врага за идеи коммунизма.
В своих воспоминаниях Гнедаш правдиво рассказывает о том, что он делал, видел и пережил в немецком тылу в один из наиболее интересных моментов борьбы нашего соединения, когда по заданию партии и правительства мы прошли рейдом с Черниговщины на Западную Украину и блокировали Ковельский железнодорожный узел. Там, на Волыни, приходилось действовать в сложной обстановке среди населения, придавленного немецким, австрийским и панским гнетом, крайней нищетой, фашистским террором и зверствами украинско-немецких националистов.
В этой книге показано, как встретили нас, советских партизан, труженики Западной Украины, какую великую помощь они оказали нам в борьбе с немецкими захватчиками и их прихвостнями.
Ныне Т. К. Гнедаш — заслуженный врач Украинской ССР, кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник.
Ранним утром 26 августа 1941 года ко мне в операционную вбежала сестра и, задыхаясь, объявила:
— Немцы сбросили десант. Мы окружены!..
В этот момент я заканчивал операцию в брюшной полости женщины, раненной при взрыве немецкой авиабомбы.
«Немцы окружили Шостку!..» Ноги мои как бы закололо иглами Пот выступил на лбу. Рука, накладывавшая шов, невольно начала двигаться быстрее.
«Немцы окружили Шостку!..» Почти машинально закончил я операцию, вышел во двор. Капли росы блестели на цветах. Солнце поднималось в голубом, чистом небе. И это было странно — зачем солнце? Оно лишь помогает фашистским летчикам точнее бомбить наш город. И зачем эти цветы? Они теперь никому не нужны…
— Товарищ главврач, вас срочно зовут к телефону. Из горкома партии…
— Гнедаш? Это Трало. У вас беспокоятся о вражеском десанте? Разъясните людям, что немецкие парашютисты действительно появились в семи километрах от города, но они окружены и уничтожены. Срочно эвакуируйте больницу. Постарайтесь все закончить сегодня.
Вывозить предстояло многое. Не хотелось оставлять врагу ничего. Под бомбежкой и обстрелом с воздуха мы грузили на автомашины белье, инструменты, оборудование операционных и лабораторий.
Вот все раненые, больше ста человек, на восьми санитарных автомашинах отправлены в Глухов. С последним тяжелораненым выезжаю за ворота больницы. Останавливаюсь закрыть ворота, как будто это еще нужно. Сторож, старик Афанасий Иванович, спрашивает:
— Тимофей Константинович, що це воно буде? Чи вы тикаете, чи що? А нам со старухой що робить?
Бесконечная вереница повозок, автомобилей, пешеходов… Люди, держа за руки детей, несут узлы на плечах…
В Глухове, небольшом городке в 45 километрах от Шостки, улицы и площади переполнены автомашинами, повозками.
Ночью, с винтовкой на плече, хожу около нашей колонны машин. Не только спать, сидеть не хочется. И многие на площади не спят, ждут чего-то, прислушиваются…