Возрождение… Как много в этом слове надежды. Надежды на прекрасное будущее, надежды на новую лучшую жизнь, надежды на новый и справедливый мир.Пусть никуда не исчезли враги, уничтожившие вид гомо сапиенс в первые минуты Вторжения – они, учитывая "подарки" от Системы, не настолько страшны, как человек, вновь оказавшийся самым лютым зверем.А тем, в чьих душах навсегда поселилось Зло, отчего-то благоволит его Величество Рандом. Их щедро одаривают Кураторы. Но Сергей Нестеров четко знает, что любых тварей надо давить всегда, везде и всюду.Содержит нецензурную брань
Все персонажи и названия являются вымышленными, любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.
…Мерзкое бульканье и чавканье озера, какое-то невнятное сопение, звонкие шлепки, звуки падающих капель. Эту какофонию могла бы дополнить вонь разлагающегося мяса, гниющих экскрементов и вся палитра «ароматов» оставленной без присмотра недели на две фрукто- и овощебазы, если бы не активированные фильтры наноброни.
С большой такой натяжкой получалось называть чем-то связанным с «влагой жизни» эту огромную лужу жижи кислотного цвета, которая могла бы вызвать бешеный восторг у любого фаната ЛСД, учитывая яркость красок её поверхности. Здесь присутствовала вся палитра, начиная от ядовито-зелёного и ярко-красного, заканчивая абсолютно чёрным.
Про диаметр пруда в семьдесят метров нацисты-учёные соврали – ровно двадцать семь. Именно о таких размерах идеального блюдца, разросшегося в центре обычного двора спального района, доложил разведчик. Я отметил и то, что девяти- и десятиэтажные дома вокруг, как и «свечка» в шестнадцать, практически не имели разрушений. Вездесущая инопланетная трава, поросль которой часто попадалась даже на крышах автомобилей, и мох, с любовью вгрызающийся в бетон, будто избегали данных мест.
Зато до наших тополей добрался некий новый доктор Фауст и обколол их по самую маковку стероидами повышенной эффективности. Уверен, сёстры Уильямс впали бы в экстаз, последние трусы продали бы, но добыли такую лютую дрянь, чтобы после её приёма сам Халк плакал от физической неполноценности.
Так, вполне себе обычные деревья сейчас превратились в некую помесь баобабов и секвой. Возносились над поверхностью метров на сорок, образуя над блевотным озером купол из переплетений веток и огромных листьев, достигающих порой размеров банного полотенца.
Циклопические корни мутантов «от флоры» взломали асфальт, с лёгкостью вскрыли непонятные бетонные плиты, выбросили на поверхность канализационные и водопроводные трубы, перевернули какие-то сооружения на детской площадке. Часть этих отростков в огромных наплывах, похожих на язвы и фурункулы, была погружена в пруд. Его наполнитель находился в постоянном движении. Цвета перемешивались, на поверхности образовывались спирали, окружности, какие-то безумно сложные геометрические фигуры. Ощущение, как будто заглянул в калейдоскоп психопата.
Временами по жидкости проходили волны, местами выныривали большие и крохотные щупальца, чем-то напоминающие осьминожьи, возникали провалы, вырастали пригорки.
Удивительно, но картограф-анализатор продолжал молчать, не докладывал о сущности явления. Мобильная научная лаборатория наотрез отказалась брать пробы, сообщив:
И, конечно, несколько фраз про необходимость его повышения.
От озера настолько веяло опасностью, что по позвоночнику нет-нет да пробегал не холодок, а мороз, предвестник лютой стужи. Казалось, в глубине чёртовой болотины скрывалось нечто необъяснимое, абсолютно чуждое, непостижимое для человеческого мозга и одновременно враждебное. Оно внимательно наблюдало за всеми твоими действиями.
– Фу-у-у, какая гадость… Меня сейчас стошнит! Ещё и страшно до мурашек… Ну и дрянь! – с брезгливыми нотками в голосе заявила Хикари по внутренней связи. Затем спросила: – У тебя тоже прошла ментальная атака?
– Да, – ответил я, не комментируя первую часть монолога. Достала её филиппика за последние два с половиной часа. Ровно столько времени мы добирались сначала до места встречи с хантерами-ренегатами, где те должны были устроить засаду, а затем внимательно осматривали окрестности.
Я попутно расставлял и маскировал мины DDS-3 пятого уровня как на пути нашего возможного отхода, так и следования противника, установив в настройках дистанционный подрыв.
Первая цель. Эти смертоносные штуковины являлись отличными наблюдательными приборами. Каждая контролировала полусферу радиусом примерно в двадцать метров, меньше или больше – зависело от сложности рельефа. Взрывные устройства, согласно настройкам, постоянно отсылали на ASK данные, пусть и не видеоряд, но всё же. В наруче полученная информация анализировалась и систематизировалась в режиме реального времени. И затем, если нарушившее периметр существо по параметрам совпадало с приоритетными целями – в основном речь шла о массе и объёме жертвы, – поступал сигнал мне. Учитывая детальную трёхмерную карту, можно было сразу определить направление, откуда ждать «привета», как и примерное расстояние до вероятного противника.
