Кузнец из Соболево обрел способность бесконечно копировать артефакты. Когда выяснилось, что дубликаты постепенно превращают носителя в точную копию игрока (вплоть до характеристики и воспоминаний), владеющего оригиналом, было уже поздно, и город заполнили клоны. После того, как они устроили побоище, выясняя кто же на самом деле настоящий, модератору пришлось установить карантин, и убивать клонов, пока они не откатились и не приняли истинный облик.
В Морском секторе, игрок с меткой яда неожиданно потерял неуязвимость к собственным токсинам, и растворился на глазах у партии. А потом растворился еще раз, пока не потерял все связанные с меткой навыки, вместе с уровнями.
Гришу такие вещи с одной стороны раздражали, но с другой, теперь, когда он был более или менее свободен в своих действиях, Испытатель пришел к одному интересному выводу. Ему показалось, что раз уж играть ему все равно труднее, чем всем остальным, значит, он имеет полное право срезать путь, и облегчать себе жизнь, пользуясь лазейками и возможностями, дарованными нестабильной игрой.
Но вот новой спутнице он совсем не обрадовался.
— Я уже молчу, какая она в принципе корявая, — Гриша недовольно фыркнул и проворчал. — На дворе две тысячи сотый с чем-то год, но мы в реальности, измененной инопланетными богами должны нажимать на летающие кнопки пальцем и перерисовывать бумажные карты в меню. А мне тут еще подсовывают всякое…
Возмущенно, он в очередной раз посмотрел на Астру. Ему даже почудилось, что статуя слегка приоткрыла лицо.
Прошлым вечером, эта странная женщина посетила их лагерь. Каким-то образом, статуя оказалась принята в партию, как первое дружественное существо, встреченное в окрестностях столицы. (Не смотря на заверения Гриши, историки и авторы биографий Испытателя считают, что он сам нажал не на ту кнопку, но так никогда этого и не признал. Администратор им судья)
С тех пор, Астра путешествовала с ними, внушая необъяснимый ужас всем случайным прохожим и самому Грише (выгнать ее он тоже не смог, хоть и донимал справочную систему до зари). Остальные члены партии приняли нового соратника весьма благосклонно, на что Испытатель сказал, что они все сумасшедшие, и как только они дойдут до города, он всех к лешему выгонит. На что Таня ответила, что давно ушла бы сама, если бы могла, потому что Испытатель ведет себя как последний *неприличное слово, затерявшееся в веках*.
— Не заводись. Этим делу не поможешь, — сказал жук наставническим тоном и положил панцирную руку на плечо Гриши. Но предводитель не унимался.
— Ты видел ее статистику? А я видел! У этой штуки есть навык, который называется «Луч смерти». Я даже представить боюсь, откуда она их выпускает. Представь, если она ночью так же самовольно покинет отряд и давай лучами светить во все стороны! Вот так ляжешь спать, и проснешься мертвым! Нет, сначала проснешься мертвым, а потом проснешься в горах, без экипировки и уровней.
Гриша попытался пафосно сложить одну руку на груди. — Вот тогда, вы помяните мою мудрость. Но будет поздно!
Старый жук не придумал, как отреагировать на этот приступ паранойи, поэтому лишь тяжело вздохнул.
— Поздно будет, понятно? — нарочито громко сказал Испытатель, так чтобы Таня, вставшая поодаль и с восторгом разглядывавшая новую спутницу, слышала. Рогатая девушка гордо отвернулась, игнорируя Гришу.
— Не слушай его, — ласково сказала «они», смахивая листья, и муравьев облепивших статую.
— Гречиха посевная, — монотонным механическим голосом ответила Астра, сверкая украшениями на голове.
Гриша, посчитавший это еще одним доказательством собственной правоты, вцепился Орсомиру в бороду, и подтянул лицо жука вплотную к своему. — Видишь, оно даже не разговаривает, просто случайно подбирает слова! Это же космический ужас, вроде твоего приятеля, что сидит в костре. Мы не можем ей доверять!
— Если ты будешь шептать чуть тише, тебя хотя бы не будет слышно в городе, — сказала Таня, продолжая обихаживать статую, и украшать ее тропическими цветами. — Это несправедливо, Гриша. Прекрати ее ругать! Какое мнение ты оставляешь о себе у нового соратника?
В тот момент, Испытатель подумал, что не важно, какое мнение сложится о нем у необъяснимого существа, если это существо все равно собирается ночью отрезать им лица и развесить их на своей летающей тумбе. Или что-то в этом роде.
Он подозрительно прищурился.
— Мне все ясно, — мрачно сказал Гриша. — Таня заколдована.
Ему были решительно непонятны причины, по которым Таня так внезапно полюбила эту летающую штуку. Хотя, в глубине души, Гриша догадывался что «они» делает это только чтобы позлить его.
— Во-первых, никто меня не заколдовывал, — буркнула Таня, даже не повернувшись в его сторону. — Во-вторых, ты сам очень предвзято ко всем относишься, и именно поэтому многие люди от тебя шарахаются.
Ответом ей стала скептическая ухмылка.
— А в-третьих, кстати, вот то, что я сейчас с тобой разговариваю, это не значит, что я разговариваю с тобой. Трехдневный бойкот еще не прошел! — уверенно заявила девушка.
