— А что, так можно? — удивился Испытатель, превозмогая слабую, но противную ноющую боль. С сопротивлением огню у него и так было все в порядке. Стоило ему убрать руку, все ожоги мгновенно исчезли. — Просто, это лечащий костер. Думаешь, он не станет восстанавливать тебя? Ты тут вообще голодать не начнешь.
— Ну, естественно, — вздохнул Филипп. — Иначе и быть не могло. Хотя, это же ничего не меняет. Мне просто нужно остаться в другом месте, подальше от этого костра.
— Я понять не могу, зачем ты так уперся рогами? — спросил Гриша.
— Конечно. У тебя ведь нет принципов. Ты игрушка администрации, — огрызнулся царевич. — Тебе не понять гордости благородного человека. И я не собираюсь опускаться до твоего уровня, и тоже становиться игрушкой. Как сильно бы им этого не хотелось.
Гриша сел у костра. Это, кажется, надолго. Похоже, Филя не очень любит администрацию, и это взаимно. Вот что что, а это Испытатель мог вполне понять и посочувствовать.
— Послушай. У меня есть предложение.
— Тебе нечего мне предложить, — с отвращением сказал Филипп.
— Я понимаю, что у нас с тобой возникли непримиримые разногласия, и вообще, у тебя видимо, со всеми такие разногласия. Но давай как-то подойдем к этой проблеме с другой стороны.
— Мне все равно. Я уже нашел выход, который меня вполне устраивает.
— Это ты так думаешь, — обрадовался Гриша. — Это же администрация! Они просто прикрутят к тебе такую штуку, как у меня. И если ты проиграешь, добро пожаловать во внешний мир, — он почесал голову и добавил. — Не думай, это не значит, что я подаю им идею. Просто, с них станется.
Над головой Филиппа тут же вспыхнула карикатурная версия значка Испытания.
— Сволочь… — прошептал Филипп, не веря в происходящее.
— Мы оба знаем, насколько они любят поиздеваться над игроками.
— А ты и рад, плясать под их дудку.
— У меня свои причины… Не важно. Короче. Мы с тобой враги, и решить наши разногласия может только старое, доброе мордобитие.
— Я только за. К несчастью твои покровители против.
— Это да. Подраться по-настоящему мы пока не можем, можем только подставить друг друга. Ты вот все говоришь о гордости. Разве твоя гордость восстановится, если мы оба вылетим из игры?
Филипп какое-то время молчал.
— Я бы сказал, что твоя участь будет достаточным утешением, но это не так. Понятия не имею, что там снаружи. Скорее всего, для меня это просто смертный приговор, — мрачно сказал он.
— Минут сорок протянешь. Ладно. Я предлагаю уговор. — Гриша протянул руку. — Когда все это закончится, когда мы пройдем через подземелье, и у Эфраима больше не останется к нам претензий, мы с тобой сразимся, по честному. И вот тогда все выясним.
— Ты ведь понимаешь, что в «честном бою» — Филипп показал пальцами кавычки. — Я расправлюсь с тобой за три удара?
— Спорно. Но плевать. Мы ведь неплохо справились с мышами, согласись. Мы можем быть командой, и справиться со всем, что придумает Эфраим. Нам просто нужно перестать цапаться по мелочам, и тратить время на пустые споры.
Нехотя Филипп взялся за огромную, по сравнению с его, лапищу. — Кажется, выбора нет. Я согласен.
— Отлично. Выясним все позже. А до тех пор, постарайся не вести себя как выродок носорога.
После зоны отдыха с волшебным костром нас ожидал очередной мрачный, узкий и извилистый коридор. На этот раз, его стены были выстроены из человеческих черепов, плотно приставленных друг к другу, местами даже сплющенных.
Как он там говорил — безысходность, смертность и энтропия? Не знаю, меня пока что подземелье совсем не пугает. Поездка на тележке была гораздо страшнее и напрягала не в пример сильнее. А черепа… Ну и что, на границе мегаструктуры в Нерюнгри их можно купить на базаре, в ларьке «Для нужд оккультизма». Как-то это наивно, полагать что этого будет достаточно, чтобы вселить ужас в наши сердца.
В мое сердце гораздо больший ужас вселяет беспомощность перед полубезумной администрацией, играющей нами, как пластиковыми куклами. В этом вопросе, я, кстати, в чем-то согласен со своим вынужденным спутником.
Филиппа черепушки тоже совсем не впечатляли. Он призвал свою лампу-конструкта и ушел на максимальное расстояние вперед, постоянно упираясь лбом в возникающее силовое поле. Видимо, потому что иначе не смог бы придерживаться уговора.
На одном из поворотов он что-то выдернул из стены и сунул к себе в карман. Я не успел разглядеть что именно.
Пробравшись через этот тоннель пустых глазниц и сверкающих зубов, который так и не смог нас впечатлить, мы оказались перед огромным вращающимся каменным барабаном, который я сначала принял за дверь. На этом круге, неизвестный, но умелый мастер вырезал несколько сложных рисунков, поделивших круг на секторы. Рядом располагалась стрелка.
Если смотреть через меню, около барабана появлялась широкая панель с текстом.
Пряничные казематы — битва со сладостями в замке, который тоже сделан из сладостей. Постарайтесь не проедать новые двери в стенах. Рекомендуется следить за уровнем сахара в крови с помощью меню.
