1947 год. В Казанском НИИ ограблены и убиты бухгалтер и кассир, доставившие зарплату сотрудникам. Свидетелям запомнился щеголеватый вид налетчика: яркая одежда, приметный желтый берет… Начальник отдела по борьбе с бандитизмом майор Виталий Щелкунов с помощью осведомителей устанавливает кличку преступника – Пижон. Когда-то этот тип начинал с подделки документов, а теперь промышляет грабежами и убийствами. Кроме того, преступник имеет одну особенность – идя на дело, он всегда броско одевается. Однако, где живет душегуб, никто точно не знает. Сыщикам пришлось бы основательно побегать, прежде чем выйти на след злодея, если бы не случайность. Однажды на рынке Пижон сам стал жертвой грабителя…Уникальная возможность вернуться в один из самых ярких периодов советской истории – в послевоенное время. Реальные люди, настоящие криминальные дела, захватывающие повороты сюжета.Персонажи, похожие на культовые образы фильма «Место встречи изменить нельзя». Дух времени, трепетно хранящийся во многих семьях. Необычно и реалистично показанная «кухня» повседневной работы советской милиции.
© Сухов Е., 2024
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
– Это никуда не годится, – изрек министр внутренних дел республики полковник Ченробисов и поочередно обвел гневным взором всех собравшихся. – Без малого месяц назад бандиты ограбили грузовик, перевозивший месячную зарплату всех рабочих и служащих авиационного завода номер триста восемьдесят семь, убив при этом бухгалтера завода и охранника…
– Водителя, – негромко подсказал министру его заместитель.
– Я и говорю, водителя, – хмуро глянул на своего зама Зиннат Шагалеевич и продолжил: – Почти полмиллиона рублей попали в руки преступников. Половина миллиона государственных денег! – поднял вверх указательный палец министр. – Огромная сумма! И вот теперь – новое ограбление! Убиты две кассирши. И опять похищена большая сумма! Более двухсот тысяч рублей…
– Двести восемнадцать, если точнее, – снова подсказал зам.
Министр зыркнул на него так, будто его заместитель являлся действующим членом этой банды или как минимум ее наводчиком. Вообще, работать в непосредственной близости с Зиннатом Шагалеевичем было сомнительным и подчас небезопасным удовольствием…
– Ту банду, что ограбила грузовик с зарплатой, мы уже неделю как арестовали, товарищ министр, – поднялся со своего места начальник уголовного розыска городского Управления Министерства внутренних дел подполковник Фризин. – Главарь банды мертв, остальные двое, пока идет следствие, находятся в следственном изоляторе и ждут суда. А в НИИ сельского хозяйства работала другая банда…
–
– Совсем нет, товарищ министр, – посмотрел прямо в глаза министру внутренних дел республики Абрам Борисович. – Никакого уважения, а тем более восхищения к грабителям и убийцам я не испытываю. Однако и дураками их тоже назвать трудно. Свои действия просчитывают, принимают нестандартные решения. Считать врага дураком, – изрек подполковник Фризин, – большая ошибка и непростительная глупость.
Зиннат Шагалеевич недовольно глянул на начальника УГРО города и, отвернувшись, громко произнес:
– Две недели… Найти эту… так называемую другую банду и обезвредить! На все про все даю вам две недели…
А случилось вот что…
Двумя днями ранее в вестибюль научно-исследовательского института сельского хозяйства, расположенного на Оренбургском тракте, вошел молодой человек в возрасте двадцати пяти лет (может, чуток постарше). Одет он был в короткую замшевую куртку с карманами, застегивающимися на молнии, аккуратно выглаженные серые брюки и черные, начищенные до блеска штиблеты. На голову – слегка набок, с намеком на некоторую показушность – был надет желтого цвета берет с пипочкой посередине. Молодой мужчина в берете с пипочкой походил на человека творческой профессии, скорее всего, на художника, случайно забредшего в НИИ сельского хозяйства, либо на человека, что заглянул в здание, чтобы повидаться с кем-нибудь из сотрудников института для какой-то своей надобности. Наверное, предполагаемый художник все же собирался с кем-то увидеться, поскольку снял трубку телефонного аппарата местной связи и принялся набирать номер. В это время в вестибюль вошли две женщины, о чем-то энергично беседующие. Одна, та, что была совсем юной, держала в руках объемную темно-коричневую холщовую сумку. Взгляд ее серо-голубых глаз был чист и невинен, на губах – счастливая улыбка; жизнь ей была в радость, забот она не ведала; впереди еще много счастливых дней. Вторая, в возрасте, склонная к полноте женщина имела строгий вид, каковой можно встретить на лицах членов партии во время партсобрания. Таких женщин можно было повстречать в любом более или менее крупном учреждении. Они обычно занимали должности главных бухгалтеров или председателей месткомов. Молодой человек, увидев эту пару, спокойно повесил трубку телефона, подошел к молодой женщине, что была с сумкой, и вежливо поинтересовался:
– Простите, это вы везете зарплату сотрудникам института?
Девушка открыла уже было рот, чтобы ответить щеголеватому мужчине в желтом берете, но бухгалтерша в возрасте, одернув ее, выпалила:
– А вам, собственно, что за дело?
