- Потому что он сам выбрал это. Номад не мог не догадываться о том, что его там поджидает. - Я поднял на нее взгляд. - Это его выбор, это его воля.
Кто-то возник за нею, прямо в проходе, призраком темноты выскочив из самого черного угла. Блеснула сталь, метя ей в спину - метя прямо в поясницу... и прошла сквозь нее. Я перехватил эту руку, сжал кисть, дернул на себя. Послышался хруст, короткий вскрик - кинжал, звеня, завалился на пол, а его владелец, на продолжении рывка размозживший себе об стену голову, медленно скатился по ступеням.
- Достойный выбор, - кивнул я в пустоту, отворачиваясь от искореженной фигуры.
- В чем же? - Выныривая из ниоткуда, произнесла женщина. Казалось, только что произошедшее ее совершенно не касается - словно обошло стороной.
- В выборе матери, которой не страшны физические угрозы.
- Я всего лишь сосуд.
- Вот как? И разве не в планах Кровавого Комитета посадить тебя на трон?
- Нет, - мотнула она головой. - Я - никто. Просто безымянная мать истинного престолонаследника - истинного императора.
- Неужели это настолько важно?
Я тяжело вздохнул, отказываясь верить в то Предначертание, которым прикрывается Комитет. И тем не менее знал, что мне ответит Миражанна. Просто знал, не чувствовал.
- Важна правильная кровь во главе империи. Истинная кровь владыки - только так.
- Я не согласен становиться императором.
- А тебе никто и не предлагает, - удивленно захлопала она ресницами, но вдруг звонко рассмеялась, склонив голову набок, отчего ее лежащие словно косынкой волосы рассыпались пшеничными колосьями. - Твой сын займет надлежащее ему место.
- Превосходно. На душе стало так легко и непринужденно.
- Я не понимаю твоей бравады.
- Ваша секта разделилась на два лагеря: тех, кто поддерживает императора, и тех, кто отдает предпочтение совершенно новой ветви правления.
- Один ренегат - не лагерь! - Отмахнулась Миражанна. - По сути - никакой разницы. К тому же изначально Эвери был сторонником твоего уничтожения, благо император его предостережение истолковал по своему, решив не просто в необходимый момент лишить жизни имеющую право на престол Железной империи принцессу Ильфионну, а схватить ее, самолично заделав с ней истинного наследника. А когда ее не стало, - женщина с укоризной посмотрела на меня, - все внимание переключилось на тебя.
Знала бы ты, Мира, при каких обстоятельствах погибла моя малышка... Если бы ты знала.
Ее смех, такой звонкий и незамутненный вдруг прозвучал в моей голове. И я вспомнил ее лицо, вспомнил ее глаза и взгляд. Всепонимающий, всепрощающий взгляд любящей дочери. И не испытал ничего кроме тепла, медленно разливающегося где-то внутри, где-то под ребрами. Ее последний взгляд, воспоминание, такое страшное и горькое, от которого я бессмысленно пытался убежать, больше не приносило мне того невыносимого страдания. Кажется, я наконец-таки его принял, перестав гоняться от неизбежного.
Моя девочка... Я заменил ей отца, но всей правды она так никогда и не узнала.
- Смотри, - махнул рукой я вниз. - Прямо сейчас двое твоих товарищей убивают друг друга. Умирают сами, и забирают с собою нынешнюю императорскую семью. Смотри же! Видишь? Прямо сейчас престол освобождается от узурпировавшей его крови! Чего же ты стоишь? Ну же, делай что-нибудь!
Однако она стояла. Даже не двигалась. "У меня нет на этот счет никаких распоряжений", - вот и все, что она прошептала мне в тот момент. Вниз, как указывал ей я, она так и не посмотрела.
- Воля Провидения, - понимающе кивнул я, с какой-то ненормальной приятной злостью наблюдая, как мать будущего истинного императора закусывает губу. Понимала всю абсурдность того первонамерения, что лежит у основ ее организации. Понимала всю нестерпимую глупость того, чем ее пичкали и пичкают сильные мира сего. Те, кто поставил себя выше Создателей, объявив истинным гласом и дланью Провидения. Те, кто сами решили малевать на картине жизни красками крови свое собственное Предначертание.
А может быть, ничего подобного она не понимала. Будучи пешкой, лишь исполнителем, она кротко приняла на себя выданную ей роль. И не просто примерила, а вжилась.
Я уже обнимал ее за плечи. Крепко, прижав к себе.
- Теперь тебе никуда от меня не вырваться, - яростно прошептал я ей на ухо. Она дернулась от меня, часто задышав и впившись мне в лицо каким-то диким взглядом. - Прямо сейчас мне достаточно сделать одного шага, лишь одного коротенького шажка, чтобы навсегда избавить мир от собственной крови: что во мне, что зарождающейся в тебе. И больше не будет ничего, больше не будет никакой воли свыше. Все закончится здесь и сейчас. Скажи мне, Мира, что станет в планах у Магистров Крови с Железной империей в этом случае? Ну же, только не говори мне, что они совершенно не продумали подобный сценарий и поворот событий. Потому что в таком случае я начинаю думать, что они обыкновенные кровопийцы, присосавшиеся к кормушке под названием Власть. Жалкие псевдовершители жизней и судеб, где-то там, наверху, незримые, разжиревшие от собственного всемогущества. Что скажешь, Мира?
- Это твой ребенок, твой сын!
