– Из этой таблицы уже видно, что крайний верхний предел наших путешествий в ракете – удвоенное расстояние от Солнца, т. е. около 150 миллионов километров от орбиты Земли или 175 миллионов от орбиты Марса к Юпитеру.
– Но позвольте, – возразил Лаплас, – разве мы не можем употребить для повышения температуры в ракете и оранжерее зеркала: плоские, цилиндрические и сферические?
– Можем, – ответил Ньютон. – В особенности здесь, где нет относительной тяжести и где зеркала легко сделать очень тонкими. На планетах мы уже встретили бы затруднения.
– Но есть и еще средства увеличить температуру оранжерей, именно: если их стекла будут свободно пропускать свет и вообще лучи высокой преломляемости и не выпускать лучи темные, тепловые низкой преломляемости…
– Совершенно верно, дорогой Франклин, – ответил Ньютон. – Тогда лучи Солнца будут входить в оранжерею, превращаться там в темные и оставаться в оранжерее, отчего температура и повысится значительнее наших расчетов. Но точных данных о степени повышения температуры таким способом у меня пока нет. Опять-таки для исследований и справок придется обратиться к Земле, а теперь этот вопрос приличнее отложить…
– Так или иначе, – сделал заключение Иванов, – с помощью ли зеркал или другими способами, но путешествие за Марс, может быть, со временем продолжится до Юпитера и даже дальше…
– Ничего не имею возразить против этого, – ответил Ньютон. – Но вот позвольте предложить вам таблицу наибольших температур для разных планет:
– Отсюда видно, что максимальная температура внутренних планет («нижних») чрезмерно велика, но для путешествующей ракеты выгодна в техническом отношении, – сказал Ньютон.
– В техническом?! – заметил один из слушателей. – Но не будет ли слишком высока температура?
– Не забывайте, – возразил Ньютон, – что в таблице дана высшая идеальная, едва осуществимая на практике степень тепла, – как для Земли +153 °C. Вообразите ту же пластинку, нормальную к лучам и также полированную с задней стороны, но покрытую с передней части уже не сажей, а поверхностью более способной отражать и рассеивать падающие на нее лучи света. Тогда температура будет ниже. Она будет ниже нуля, даже может дойти до 273 °C холода, или до абсолютного нуля, если все лучи Солнца, падающие на нее, будут отражаться, тогда как другая сторона, будучи покрыта сажей, будет все лучи рассеивать в эфирное пространство. Этот вывод справедлив для каждой такой пластинки. Без сомнения, это осуществимо только отчасти, но все же указывает на возможность достижения ближайших планет – Меркурия и Венеры – и даже еще большего сближения ракеты с Солнцем. Если бы мы не устали, то мы и сейчас бы могли туда отправиться в полной безопасности. Чтобы не сгореть, нам тогда только бы пришлось открывать черную часть задней поверхности ракеты и закрывать переднюю, прозрачную, высеребренными ставнями. Мы могли бы даже, если бы только захотели, замерзнуть в нашей ракете у самого Солнца или, по крайней мере, очень близко от него.
– Удивительно! – восхищались слушатели.
– Итак, – заключил Иванов, – путешествия в ракете ближе к Солнцу и дальше от него совершенно обеспечены в теоретическом отношении…
– Да! – сказал Ньютон. – Но этот вывод сейчас же теряет свою силу при спуске на планеты. Опять будем говорить прежде всего о температуре. Вообразим изолированный черный шарик в эфирном пространстве, т. е. некоторое подобие планеты. Он теряет в 4 раза больше тепла, сравнительно с нашим двухсторонним диском; поэтому средняя его температура будет ниже в 1,4 раза (корень четвертой степени из четырех). Таким образом, найдем для разных планет следующую среднюю температуру по Цельсию:
Меркурий +200 °C, Венера +90 °C, Земля +27 °C, Марс –23 °C, Юпитер –138 °C, Сатурн –174 °C, Уран –204 °C, Нептун –218 °C. На самом деле, средняя температура Земли не +27 °C, а только около 14 °C или 15 °C. Чем же это объяснить? Дело в том, что не все лучи Солнца поглощаются планетой, часть их рассеивается облаками, водой, снегами, песками, горами, – вообще почвой того или иного свойства. На основании указанного несогласия температур можно вычислить, что Земля воспринимает около 80 % лучей Солнца, остальные же 20 % рассеивает и отражает в небесное пространство; если бы и другие планеты, как Земля, отбрасывали пятую часть лучей, то температура планет получилась бы такая: Меркурий +176 °C, Венера +72 °C, Земля +14 °C, Марс –35 °C, Юпитер –145 °C, Сатурн –179 °C, Уран –207 °C, Нептун –221 °C. Средняя температура астероидов заключается между –35 °C и –145 °C. Трудно поэтому предположить, чтобы Марс при средней температуре 35 °C холода содержал в своих каналах и морях жидкую воду. Ведь температура его ниже средней температуры Земли на целых 49 °C. И на Земле немалая доля ее поверхности вечно покрыта льдом, снегом с промерзшею землей. Конечно, условия почвы и атмосферы у Марса другие. Если бы допустить одинаковые, то на экваторе Марса нашли бы среднюю температуру на 49 °C ниже, чем на земном экваторе, т. е. не менее 25 °C холода. Какая же там может быть вода?
