Благодаря тому что в Китае вкладывался особый смысл в выражение "передача истинной традиции" мастера не делали больших различий в том, какой школе обучаться. Лишь в сознании начинающих или просто дилетантов этот вопрос - какая школа и какой стиль лучше - играет определенную роль, хотя суть дела совсем в другом - получил ли человек, который считает себя учителем, эту "истинную передачу" или нет. Если нет, то тогда ему просто нечего передавать, он является либо обыкновенным инструктором (каковых немало в современном ушу), либо просто шарлатаном. Не бывает плохих или хороших стилей - каждый из них полноценен и только поэтому может считаться стилем. Встречается другое: люди, преподающие "доподлинно настоящий" стиль ушу, например шаолиньцюань, демонстрирующие правильные и эффективные приемы, по своему уровню сознания не способны воспринять тот духовный импульс, то внутреннее "бесформенное" наполнение, которое стоит за ними. "Истинная традиция" оказалась не передана, а школа, таким образом, не реализована.
Такой тип точной имитации внешней формы стилей, без внутреннего наполнения, называется "ложной передачей" (цзячуань). Причем критического смысла в это выражение не вкладывалось.
Вполне понятно, что лишь единицам доступно понимание глубин ушу и его "истины", а усердная имитация движений сама по себе не плоха. Важно другое: люди "ложной передачи" сами ничему научить не могут или их обучение лишено ценности. Не случайно в мире ушу существует поговорка: "Для ложной передачи требуются десятки тысяч томов. Истинную передачу выразишь и одним словом". Итак, вновь мы подходим к ключевой максиме всей китайской традиции - важно не что передавать, не сам стиль или направление ушу, а важно кто передает, какой внутренний мир стоит за его словами и поступками.
Зыбкая грань между ложной и истинной передачей волновала многих китайских мастеров, стремившихся сохранить свою школу. Увы, они сталкивались и до сих пор сталкиваются с глобальным непониманием самого смысла "чжэньчуань", ведь ее суть постигается лишь сознанием, находящимся на высоком уровне ментального развития, а обычные люди не видят большой разницы между мастером, передающим истину, и его учеником, который лишь точно копирует его. Иногда даже ученик кажется лучше - он и движется быстрее, и бьет резче. Но суть мастерства в другом - в умении оставить после себя определенный духовный импульс - "след" (цзи), а его не измеришь силой удара.
Мастер тайцзицюань Ян Чэнфу так описывает путаницу этих понятий в головах учеников: "Люди, которые хотят обучаться боевым искусствам, спрашивают, что лучше - внешние или внутренние школы. На это я отвечаю, что все системы, созданные древними мастерами, хороши, и вопрос заключается лишь в том, получают ли они истинную традицию или нет".
Передача духовного импульса в ушу требует предельной "чистоты сердца", "умиротворенности сознания", с одной стороны, и искренности по отношению к миру и окружающим, с другой.
Задумаемся, насколько нам трудно поверить, что наше собственное "я" не является чем-то исключительным, а представляет собой лишь воплощение древних мудрецов, их чистого и светлого сознания. Логически Это еще можно вообразить, но реально воплотить в себе такое переживание доступно далеко не каждому.
Преемствуя импульс "истинной традиции", человек выходит за рамки собственного "эго", а его умиротворенно-спокойное сознание способно вобрать в -себя весь мир. Человек "теряет", "утрачивает" сам себя. А это значит, что он становится всем. Мир представляется полностью прозрачным для него, вещи - взаимопроницаемыми. Человек растворяется в потоке "истинной традиции", преемствуя Дао. Здесь нет места "обучению" как таковому, "запоминанию" или накоплению информации, нет никакой четко разработанной методики.
Существует лишь сама возможность войти в потоки сознания своего наставника при личностном общении, слиться с ним, а следовательно, и с внутренней реальностью мира. "Даодэцзин" - самый ранний трактат по даосизму, относящийся к VI-V вв. до н.э. - говорит по этому поводу: "Следуя обучению, день ото дня обретают. Следуя Дао, день ото дня теряют. Теряя и теряя вновь, достигают недеяния. В недеянии все вершится само собой". Вот он - момент полной самоутраты, самозабытия, когда "не существует ни меня, ни другого", ни объекта, ни субъекта, момент полной самоотдачи и в то же время самораскрытия! Истинный мастер ушу - всегда человек просветленный и самоустранивший свое "я" из этого мира. Он присутствует среди нас лишь как символ, как воплощение Дао. С одной стороны, он уникален как любой конкретный человек с конкретными физическими параметрами и психическими свойствами, с другой - универсален как воплощение "истинной традиции", прошедшей через сотни поколений.
ИСТИНА
МОЛЧАЛИВАЯ ТАЙНА