Посыл понятен — освободи людей и станешь москвичам другом. Или продолжи дело до конца, и будет отставка, но это в лучшем случае. Могут завести дело, а то или вообще, устранят.
Времени продумать всё совсем не дали. Но Сергей Ремезов уже знал, что выбрать.
Когда закончатся 90-е, все эти бандиты никуда не денутся в одночасье. Ещё несколько лет всё будет идти по инерции, просто со временем крупные ОПГ начнут постепенно растворяться в новых временах. Какие-то банды исчезнут физически, когда их паханов убьют или посадят, какие-то начнут терять влияние и больше не будут вести деятельность на виду у всех.
Ну а некоторые успеют вовремя легализоваться, пролезть во власть или завести нужные знакомства. Так что ещё долго по телевизору, а потом и в интернете, будут мелькать бизнесмены и политики, из которых, несмотря на весь внешний лоск, часто будет вылезать старая бандитская натура.
Но по-старому уже не будет, это точно. Какие-то банды ещё будут трепыхаться до последнего, наводя страх на свои города или районы, но рано или поздно от них избавятся, и часто руку к этому будут прилагать бывшие «коллеги», кто смог адаптироваться к новым временам.
Многие банды исчезнут только под конец нулевых, а то и в десятые. Но сейчас-то 1998 год, когда братки ещё никуда не делись, жили среди нас, а многие из них будто чувствовали грядущие перемены. И если тот же Крюков с пивзавода пытался легализоваться, пролезая во власть, то другие занимались бизнесом.
Лавр, Артём Лаврентьев, читинский браток, с которым я сегодня познакомился, как раз из таких «коммерсантов». Пока что это пахан одной из многочисленных группировок Читинской области, а в будущем это уважаемый бизнесмен и региональный политик. От перемен его спасёт то, что он пытается разбираться в том бизнесе, который отжимал в 90-е. Правда, он и потом будет выглядеть как браток, и вести себя будет так же, постоянно устраивая потасовки в ресторанах и драки на дорогах.
— Да я в натуре говорю, Волк, — гундел крепкий мужик в тёмных очках и кожанке и размахивал руками, едва не показывая «козу» пальцами. Новенькая чёрная кожа на куртке скрипела. — Я когда их покупать пришёл, на, канал загибался, бабла не было, на, получку им никто не платил! Они только рекламу одну крутили, на, и фильмы на кассетах, какие у них дома были, прикинь! Тока на пять часов вечером включались, и всё! Их закрывать уже хотели, чтобы эта, как оно… частоту не занимали, во! Хотели другой канал забабахать заместо этого, да тут пацаны с района меня подтянули, я с кем надо перетёр, всё порешал. И вот канал в нагрузку мне подвалил.
Это 1998 год, свободных телеканалов уже не найти, почти у каждого завёлся свой владелец. Тут или открывать новый, что недёшево, или покупать готовый. Хотя в данном случае, здесь будет владение на долях, но со временем я выкуплю остальные, благо, не так уж это и дорого.
С газетами обстановка чуть попроще, и сегодня тоже проведу переговоры. И раз уж я выгреб кусок от тех денег, что Платонов и его сообщник хотели потратить сначала на мой подкуп, а потом и на ликвидацию, то часть из них надо потратить на прикрытие со всех сторон. Да и для выборов канал пригодится, пока его не купили конкуренты, которые легко используют его против нас.
Такое ощущение, что мебель в студии осталась с советских времён, все эти старые казённые столы и стулья выглядели до боли знакомыми, такие стояли в каждой конторе. А ободранные дерматиновые диванчики будто вообще принесли из поликлиники, и я не удивлюсь, если так оно и было на самом деле.
Но Лавр и его партнёры держали студию в чёрном теле, тратили деньги только на необходимое и делали всё, чтобы канал поскорее вышел на самоокупаемость. Для этого показывали рекламу в промышленных масштабах, насколько позволял недавно принятый закон, и брали деньги за предвыборную агитацию от кого угодно и не стеснялись показывать чёрный пиар.
Зато Лавр, несмотря на свой туповатый вид, прекрасно понимал, что одну рекламу смотреть никто не будет, так что на разные передачи денег не жалели, и аудитория постепенно набиралась. Тем более, смотреть было нечего, телеканалов в области было мало, и большинство из них — это местные филиалы федеральных каналов.
С Лавром меня свёл Крюков, который сам планировал потом купить долю в этой фирме, и часто пользовался каналом во время своих выборов. Вот и я тоже решил не отставать, пока предложение было в силе.
В эти времена публичная огласка по телевидению ещё может сработать, и вся моя подготовка пригодится на случай, если Платонов замыслил недоброе. Пусть для него это только репутационные потери, но они будут огромными, ведь и этот канал поднимет громкий вой, так ещё мои контакты в Питере активизируются, а потом и остальные подтянутся. Для всего остального у меня есть охрана и хорошие знакомства.
