— Не говори, — согласился я. — Но место удобное, и из окна вид хороший, никто ничего не стащит. Главное ремонт здесь сделать, пока китайцы здесь. И сюда мониторы наблюдения поставить, вон к той стене. Но… сам понимаешь, что сначала надо сделать.
— Вот, кстати, — Женя усмехнулся и с хитрым видом мне подмигнул, потом продолжил громче, чтобы его было слышно в коридоре: — Ты же говорил, нужен надёжный человек, кто ещё не примелькался. Я его нашёл, — он набрал воздуха и позвал: — Игорь! Заходи!
Вошёл тот человек, невысокий, лет тридцати, с синими от постоянного бритья щеками, в новенькой форме охранника и с дубинкой на поясе. Огнестрела мы им ещё не давали, у них не было лицензии, новички пока проходили стажировку.
Женя осторожно отошёл к нему и похлопал по плечу, давая условный знак, что вот, в этот раз точно они с Лёней вычислили шпиона и торопились поделиться этим со мной.
— Вот, Волк, подходящий человек для нашего важного дела, — тоном заговорщика сказал Женя.
— Не проболтается? — строго спросил я.
— Да ни в жизнь, — вошедший посмотрел на нас и принял серьёзный вид. — Б** буду!
— Вот видишь, — Женя кивнул, с трудом сдерживая смех.
— Нам нужен серьёзный человек, которому мы можем доверять, — я сел на краешек старого стола, заваленного бумагами. — Это ответственная работа, о которой никто знать не должен. Ты парень подходящий, Женя в людях разбирается. Из тех, кто уже работает, никто не подходит, а вот ты — другое дело.
— А то, — Женя так и держал руку у агента на плече. — Говорю же, лучше не найдёшь. И в лицо тебя ещё никто не знает, так что можешь спокойно своё дело сделать и уйти.
— И что нужно сделать? — Игорь прищурился, как охотник, почти достигший своей цели.
— Важная работа, — я прошёл к нему. — С бумагами надо разобраться. А то вдруг какая комиссия приедет, а у нас такой бардак.
— С бумагами я могу работать, — сказал Игорь, пробираясь к окну. — А это бумаги фирмы или комбината?
— Комбината, — ответил я и украдкой подмигнул Жене. — То, что нам не нужно, надо сжечь. Ведь если их найдут, у нас будут проблемы.
Как же этот парень напрягся. Думает, что мы пустили его в самое сердце нашей преступной организации, и он сможет накопать на нас материала на десятки томов уголовного дела.
Сейчас он узнает, что его ждёт.
— Когда приступать?
— Сейчас, — я обвёл рукой вокруг себя. — Смотри, сколько тут всего. Тут бумаги с семидесятых по восемьдесят девятый год. Короче, это всё нужно перепроверить, что нужно, а что нет.
— Это? — Игорь удивился, глядя на пыльные залежи старых документов.
— Да. Просмотри все журналы, заявки на склады и прочее, распредели, что в архив, а что сжечь. Если пожарный инспектор этот хлам увидит, оштрафует.
— Инспектор? — агент так и не понял, что происходит.
— Да, они же все вредные. Короче, всякие газетки, открытки и прочее в топку унесёшь в котельную, но чтобы тебя никто не засёк, а вот все цеховые журналы, заявки и остальное надо подшить и утащить в архив. Если найдёшь техкарты, их инженерам унеси. А то нам нужно место освобождать, сидеть негде.
Я взял журнал из стопки и сдул с него пыль. Журнал передачи смен, судя по дате, его закончили в 1985.
— Вот всем этим и занимаешься, — сказал я. — Срок тебе две недели. Сжигаешь всё поздним вечером, чтобы тебя за этим никто не видел. Если что, ты не в охране работаешь, поэтому ходи без формы, в лицо тебя всё равно пока никто не знает. И не проболтайся, это важно.
— Если Антонов узнает, что мы тут всё сжечь хотим, разорётся, — добавил Женя. — Он говорит, чтобы ни одной бумажки не пропало, типа всё нужное, а вот человека, чтобы забрали, не даёт, вредный хрен. Тебя он не знает, так что не болтай сам лишний раз.
— А как закончишь с этим, идёшь помогать Жене, — я подошёл к выходу и встал рядом с Женей. — Там работа с вооружением, очень важная.
Потому что кому-то нужно считать после обучения стреляные гильзы и подавать отчёты в разрешительную систему, но агент об этом ещё не знает. Он с подозрением взял картонную папку с самого верха ближайшей стопки, смахнул с неё пыль и достал из неё пачку бумаг с логотипом уже закрытого «Русского дома селенга».
— А это тут откуда взялось? — удивился он.
— Кто-то хотел заработать, — Женя развёл руками. — Не вышло.
— Порой здесь чего только не найдёшь, — я пожал плечами и пошёл на выход. — В общем, хлам сжечь, остальное в архив.
— Спасибо, Игорь, ты наш самый лучший друг, — Женя заулыбался и вышел вслед за мной, хлопнув дверью.
Ключ остался снаружи, а замок закрылся, но мы сделали вид, что этого не заметили. Вспомним через пару часов, когда уедет оператор. В коридоре остался одинокий лист, случайно вылетевший из кабинета.
— Ну, ближайший месяц ему есть чем заняться, — сказал я. — Только проследи, чтобы он никуда не ходил по территории. И чтобы Антонов про эти бумаги и правда не узнал, а то он действительно орать будет. Будто ему нужен этот… — я подобрал лист бумаги с пола. — Протокол собрания комсомольской ячейки за 84-й год.
— В музей их, может? — предложил Женя.
— Если возьмут. Там у каждого протокола несколько копий.
