Я резко оглянулась. В середине комнаты стоит волк, который вчера прямо в этой комнате превратился в человека и назвался Вергеном. Если вчера он был совершенно нагим, то сейчас на его бедрах висит килт в красно-черную клетку. Ремень черный, с серебряными клепками и волчьей головой на бляшке.
Сердцебиение участилось, в страхе я попятилась, но потом уперлась в подоконник и замерла.
- Я… не слышала, как вы вошли, - пролепетала я, во все глаза таращась на широкие грудные мышцы волка.
Медленно, словно хищник, выслеживающий добычу, волк стал приближаться.
- Когда нужно, я могу быть бесшумным, - сказал он. – Как спалось, красавица?
Когда он остановился в полушаге от меня, я инстинктивно отклонилась, забыв, что позади пустота, и вывалилась бы в окно. Но горячая рука крепко обхватила меня и притянула к себе.
По мне прокатились волны жара, страха и чего-то, чему название я не знала. Волк наклонился надо мной и стал скользить взглядом по лицу, потом сполз ниже, и меня опалило, будто открыла заслонку в печи.
Его глаза сверкнули золотом, зверь шумно втянул воздух и сказал:
- Я спросил, как тебе спалось? Возьми за обыкновение отвечать, когда я спрашиваю.
Нервно сглотнув пересохшим языком, я проговорила едва слышно:
- Спасибо… Я хорошо спала.
- Прекрасно, Шарлотта, - довольно отозвался волк. – Я хочу, чтобы ты хорошо себя чувствовала.
Он оторвал меня от пола, словно вешу не больше кошки, и перенес на середину комнаты. Там поставил и, отшагнув, стал разглядывать, как корову на продажу. Он наклонял голову, то в одну, то в другую сторону, тёр подбородок, наконец, сказал:
- Этот наряд, конечно, довольно мил. Но я хочу, чтобы ты носила другое.
- Но это мое любимое платье, - немного осмелев, произнесла я.
Волк поднял взгляд, губы медленно и хищно растянулись в улыбке.
- Подаешь голос? – спросил он.
Я сжалась, вспомнив, как в деревне меня всю жизнь учили говорить только с разрешения или через поверенного мужа. Сейчас же посмела заговорить без разрешения, и теперь волк имеет полное право наказать меня за неблаговоспитанность.
В ожидании кары я зажмурилась. Но неожиданно щеки коснулись горячие пальцы, я резко открыла глаза и обнаружила лицо волка в сантиметре от своего. И без того трепещущееся сердце, забилось, как пойманная в силки птица.
- Не бойся меня, Шарлотта, - проговорил волк внезапно охрипшим голосом и провел пальцами по щеке до самых губ. – Ты уже заметила, я не похож ни на одного человека, которых ты знала прежде. Я хочу, чтобы тебе было удобно. Всё в этой комнате твоё, и разговаривать ты можешь тогда, когда захочешь.
Его пальцы коснулись моего подбородка и, прежде, чем я успела опомниться, он коснулся губами моих губ. Меня словно прошило молнией, по телу моментально растекся жар и запульсировал внизу живота. Я помнила поцелуи Грэма, но ни один из них не вызывал ничего подобного.
Волк продолжал целовать. Постепенно его губы становились настойчивей, руки обвили мою талию, и я ощущала, как мелкая дрожь охватывает всё тело. Дыхание участилось, груди потяжелели, я в смятении застыла в объятиях волка.
К своему изумлению обнаружила, что мне нравятся его прикосновения, которые будоражат и вызывают неведомые доселе ощущения.
Неожиданно волк отстранился и, подув мне на лоб, проговорил:
- Я не ошибся в тебе, красавица. Ты так чувственна, хотя сама не понимаешь этого. Но мы всё исправим.
С трудом справившись с трепетом и дрожью, я произнесла сдавленным голосом:
- Вы намерены меня обесчестить?
- Обесчестить? – переспросил волк с усмешкой. – Поверь мне, Шарлотта, многие женщины мечтали бы о судьбе, которая досталась тебе. Начать с того, что я тебя не съел.
Вспомнив, что передо мной не человек, а оборотень, который вчера вечером выглядел, как гигантский чёрный волк, я вздрогнула и хотела отойти, но его руки крепко держали меня.
- Я вам за это очень благодарна, - проговорила я тихо. – Но обесчещенной деве не место среди честных людей.
Глова волка запрокинулась, обнажились крепкие, белые зубы и по комнате прокатился гулкий смех.
- Милая Шарлотта, - проговорил зверь, наконец, перестав смеяться, - во-первых, у тебя превратные понимания о чести. Во-вторых, я хочу, чтобы ты стала моей. Чтобы ты хотела стать моей. А в-третьих, зачем тебе возвращаться?
Глава 5.1
В том, стоит ли мне возвращаться в деревню, я уверенна не была. Особенно после откровенных нападок Грэма, который, кажется потерял уважение к правилам и традициям и наплевал на честь. Но от моего путешествия зависела жизнь и благополучие деревни, поэтому сказала:
- Я отправилась через лес по делу. Мне необходимо вернуться в деревню.
- Это исключено, - резко произнес волк. – Ты никуда не пойдешь. А если вздумаешь сбежать, мой лес вернет тебя обратно. Ты ведь понимаешь, что это мой лес?
Меня одолели смешанные чувства. С одной стороны – ответственность за деревню, в которой живут не только селяне, но и мои родные. С другой – надежда на жизнь вне её правил. Оба варианта имели изъяны, и я не знала, какой из них больше.
- Я понимаю вас, - наконец, произнесла я, кивая.