Волк и Пеликан полностью

— Почему надпись на английском? Я имею ввиду, на современном английском?

— Увы, на этот вопрос я пока не могу ответить. Я расскажу тебе, когда ты станешь старше.

— Говоришь, как Дамблдор.

— Я учусь у лучших.

— А что означает другая надпись?

— Светлая память Галатее Равенкло. Матери, другу и любимой дочери.

— Ты можешь прочесть ее? Что это за язык?

— Эльфийский.

— Ты знаешь его?

— Я этого не говорил. То, что я знаю, что означает надпись, не обязательно значит, что я могу прочесть ее.

— Верно. А почему ты показал мне это?

— Скажем, я могу упоминать это в будущем, в таких случаях я хочу, чтобы ты знал, о чем речь.

Гарри пошел обратно к месту, где собиралась команда, оставив смущенного Сева позади.

Как только вся команда и потенциальные игроки собрались, Мадам Хуч официально открыла пробы. Пока капитаны разговаривали с потенциальными членами команд, Джеймс прохаживался по территории Гриффиндора, с ухмылкой приближаясь к Северусу. Гарри заметил это и слегка толкнул друга локтем.

— Хочешь, я с этим разберусь?

— Нет, ты был прав вчера. Я должен научиться стоять за себя. Я сам разберусь.

— Хорошо, но если он заденет тебя или понадобится помощь, зови.

— Спасибо, Гарри.

К этому времени Джеймс подошел к ним. Остановившись рядом, он поприветствовал Гарри кивком и посмотрел на Сева.

— Значит, Снейп, ты пытаешься пробиться в команду. Если повезет, будет весело, когда Гриффиндор выиграет кубок.

— Я бы не был так уверен в ваших шансах, Поттер. В конце концов, ты ведь в их команде, — растягивая слова, хмуро произнес Сев. Гарри с удивлением наблюдал за ним, узанавая учителя зельеваренья.

— О–о–о, маленький слизеринец отрастил зубы. Мне страшно.

— Так и должно быть. Делитриус Лингва.

Заклинание ударило Джеймса в живот, он нагнулся вперед, схватившись за грудь. Когда он выпрямился и попытался ответить, его глаза в ужасе расширились, а рука прикрыла рот. Гарри пытался сохранить беспристрастное лицо, но проигрывал. Когда Джеймс убрал руку и попытался закричать на Сева, донеслись только неясные булькающие звуки, а Гарри не мог больше держаться. Расхохотавшись, он упал на землю и схватился за живот. Джеймс посмотрел на него, как на предателя, и понесся к своим товарищам. Когда Гарри, наконец, пришел в себя, он повернулся к своему ученику, на лице его светилась гордость.

— Это было гениально, Сев. Но тебе правда надо было удалять его язык?

— Конечно. Он не смог проклясть меня. Я решил, что чары молчания уже были, так что это будет новая шутка. В любом случае, он сможет получить язык обратно, если пойдет в больничное крыло.

— Ты же знаешь, что медсестра его мать?

— Правда? Та симпатичная ведьма? Как ее зовут? Мин или что–то типа того…

— Да, Мин. Она моя подруга. Но уверяю тебя, она увидит в этом юмор. Как и его отец. Он тоже мой друг. Они были приколистами в свое время в Хогвартсе, в сороковых годах. Это было первое поколение Мародеров, представляешь?

— Да, ну?

— Ага. Они обратят внимание на юмор. В конце концов, когда я рассказал им о чарах молчания, они нашли забавным, что вину свалили на Мародеров.

— Ты хочешь сказать, что это были не они? А кто тогда?

— Ну, я сам неплохой шутник.

— Ты, это сделал?

— Угу. То, как я подставил их, было остроумно, я считаю. Они получили наказание, а я смеялся последним.

— Не могу поверить! Ты устроил шалость на всю школу и даже не попался. Как это по–слизерински.

— Сочту это за комплимент. Хочешь пример того, что мне нравится делать?

— Да, конечно.

Гарри повернулся к другому концу поля, где собралась гриффиндорская команда и потенциальные игроки летали кругами. Взмах руки, и они неожиданно полетели вокруг пылесосов. Сев взглянул туда и разразился смехом, заработав несколько удивленных взглядов со стороны Слизерина. В объяснение он указал на кричавших гриффиндорцев, что заставило его товарищей попадать на землю в диком веселье.

К концу отборочных испытаний Гарри и Сев попали в команду. Гарри был новым Ловцом, а Сев — Загонщиком. Они вдоволь посмеялись, обычно — благодаря гриффиндорцам, а Сев с теплом воспринял идею спортивной игры. Уже на пути в замок к ним приблизилась знакомая фигура. По спине Сева пробежал холодок. Гарри просто остановился, решительно посмотрев на подошедшего семикурсника.

— Я слышал, вы попали в команду. Теперь мы точно проиграем.

— Привет, Люциус, рад тебя видеть, — сказал Гарри скучающим тоном. Малфой смерил его взглядом.

— Отличная шутка над гриффиндорцами. Твои предпочтения начали меняться? Или ты также на стороне, которая проиграет?

— Ты пытаешься вывести меня из себя, Люциус?

— Да. Когда ты прекратишь вести себя, как великодушный хаффлпаффец, и станешь настоящим слизеринцем?

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну, например, ты взял слабого студента под свое крылышко. Это больше похоже на черту Хаффлпаффа, не думаешь? А все мы знаем, насколько слабы хаффлпаффцы…

— Ты назвал меня слабаком? — спросил Гарри, а Сев заметил беспокойный блеск в его глазах.

— Все, кто противостоит Темному Лорду, слабаки. А ты уже сказал, на какой ты стороне. Так что — да, я назвал тебя слабаком.