Волк и Пеликан полностью

— Рада видеть тебя вновь, Гарри. Ты себя лучше чувствуешь?

— Гораздо лучше, спасибо. Лучше, чем чувствовал себя все последнее время.

— Приятно слышать.

Сказав несколько слов каждому из друзей, Гарри направился вместе с Севом к слизеринскому столу. По пути он посмотрел на учительский стол и был удивлен, заметив облегчение на лицах большинства профессоров. Дамблдор в особенности выглядел довольным, его глаза блестели. Как только ребята расселись, Гарри повернулся к Севу и спросил то, что хотел еще до битвы.

— Сев, ты готов попробовать заклинание, показывающее анимагическую форму?

— Да. Когда?

— Сегодня вечером. Если узнаем твою форму сейчас, то ты сможешь попробовать превратиться после рождественских каникул.

— Надеюсь. Не могу дождаться. Я рад, что ты вернулся, Гарри.

— Я тоже рад. Извини, что заставил переживать, Сев.

— Все в порядке.

— Так, так, так, кажется, Гарри Энгуифер вернулся из мертвых.

Гарри повернулся и встретился с усмешкой Люциуса. Он изучал Гарри, а в глазах появилась злость.

— Ты выглядишь бледным. Может, это преподаст тебе урок за вызов Темному Лорду.

— Не связывайся со мной, Люциус. Ты знаешь, хорошим это не заканчивается. Для тебя, по крайней мере, — усмехнулся в ответ Гарри.

— Сомневаюсь, что ты сможешь что–то сделать, Энгуифер. После шести недель в госпитале ты не в состоянии справиться со мной.

— Я бы не надеялся, — сказал Гарри, из его горла вырвалось рычание.

— Ты, конечно, заметил, что делает с тобой противостояние Темному Лорду. Может, теперь тебе больше нравитсяидея присоединиться к нему.

— Никогда не смей говорить такое. Скажешь еще раз — тебе не жить.

— Пустые угрозы, Энгуифер. Ты больше не причинишь мне вреда.

В ответ Гарри вскочил из–за стола, схватил слизеринца за горло, глаза его засветились, а клыки удлинились. Люциус побледнел и начал извиваться в железной хватке.

— Сгинь сейчас же, пока я не раздавил твое горло. У меня была очень плохая неделя, и я не в настроении связываться с тобой.

Швырнув его на землю, Гарри сел обратно, пока Люциус полз по полу к выходу из Большого Зала. Остальные студенты и преподаватели смотрели на шестикурсника в страхе и удивлении, но один взгляд заставил их вернуться к завтраку. Гарри повернулся к застывшему Севу и улыбнулся ему.

— Итак, на чем мы остановились?

Вечером Гарри услышал тихий стук в дверь. Открыв ее, он обнаружил нервничающего Сева. Гарри вздохнул и пригласил внутрь ученика.

— Сев, ты не должен бояться. Я думал, мы обсудили это. Я не причиню тебе вреда. А теперь, сядь на пол и начни медитировать. Когда почувствуешь, что готов, произнеси заклинание, которому я тебя научил, и появится изображение твоей потенциальной формы.

Младший мальчик сделал, как его попросили, сев по–турецки на пол и начав медитацию. Спустя несколько минут Гарри услышал, как Сев прошептал:

— Видео Анимагус.

Сев открыл глаза, когда услышал, как Гарри охнул. Он в шоке уставился на создание, а потом задал вопрос.

— Кто это?

Но Гарри не слышал. Он был слишком занят, разглядывая большую рептилию, крадущуюся по полу перед ним. Сев прислушался к тому, что шептал парень.

— Не может… существовать… не знал… возможно… странно… подходит ему, однако… удивительно.

— Гарри, кто это? — повторил вопрос Сев. Гарри вышел из транса и с удивлением посмотрел на друга.

— Это, Сев, велоцираптор.

Глава одиннадцатая — Рождество и анимагия

Переводчик Dark_Malvinka.

— Джинни, ты в этом уверена?

— Конечно. Я точно знаю, что со мной все будет в порядке.

Ремус не был в этом уверен. Пара сидела в нижней комнате Визжащей Хижины, ожидая восхода луны. Джинни последовала за другом, превратившись в невидимку, чтобы учитель, сопровождавший их, не заметил ее. А теперь, когда они остались одни, и превращение Ремуса быстро приближалось, они начинали слегка нервничать. Еще ни разу никто не был с Ремусом рядом во время превращения, и мысль, что подруга увидит его в форме чудовища, причиняла сердцу боль. Однако страхи отступали, когда он смотрел в ее глаза и видел только дружескую поддержку и одобрение. Не успел он насладиться этим, как резкая боль пронзила его тело, и он понял, что превращение началось.

— Джин, превращайся. Луна вышла, — с трудом произнес он.

— Хорошо.