— И ты должен помнить, Гарри, если бы ты не сломал его палочку, он не получил бы ту, что использовал на Кубке трех волшебников. Не возникло бы Приори Инкантатем, и тебя могли убить. А еще Темная Метка, возможно, спасла тебя, когда ты был ребенком.
— Гермиона права, Гарри, — продолжил Рон. — Твое умение говорить со змеями было результатом отскочившего заклинания. Если бы ты не говорил на парселтанге, Джинни бы умерла в Тайной Комнате. А еще ты не получил бы Симби и Ниру, не смог бы прочесть заклинание истощения сил. Салазар Слизерин убил бы тогда Лорда Гриффиндора!
— Не вини себя, Гарри. Твои друзья правы. Решения, которые ты принял, имели последствия, которые запутаны во времени намного больше, чем решения других людей. В этот раз последствия плохие. Однако, если бы ты поступил по–другому, это распутало бы нити времени, вызывая непомерное количество неразрешимых парадоксов, — объяснил директор.
Гарри сидел в тишине, обдумывая то, что ему сказали. Вина собралась тяжелым комом в желудке, но глубоко внутри он знал, что они правы. Он был страшно подавлен. Он знал, что должен натянуть маску храбрости, если хочет в конце концов победить Волдеморта. Слова Ремуса в лазарете помогли ему признать тот факт, что он был подавлен и должен был выбираться. Они позволили ему продолжать жить, пряча проблемы от друзей. Он потихоньку работал над ними сам, и эта новая информация оттолкнула его назад. Он знал, в глубине души, что еще один удар может так сильно его задеть, и эта мысль пугала его больше, чем что–либо.
Следующей ночью, после долгого урока с Севом, Гарри упал в постель, зная, что увидит во сне Волдеморта. Он вновь играл свою роль Темного Лорда, чтобы его друг мог попрактиковаться. Он не стремился к таким снам, но из предыдущих видений понял, что Волдеморт близок к завершению перевода пророчества. Гарри даже начал изучать древнеегипетский язык в надежде сделать более точный перевод. Темный Лорд надеялся на дословный перевод, поскольку он не знал язык. Наиболее вероятным казалось, что его перевод был только поверхностным, в лучшем случае. Он не мог понять, почему его заклятый враг не воспользуется заклинанием перевода, как он и его друзья при встрече с основателями. И понял, что это заклинание было таким простым и светлым, что Темному волшебнику просто не приходило в голову использовать его.
Когда Гарри закрыл глаза и отключился, он обнаружил себя в кабинете штаба Волдеморта. К большому его облегчению Темный Лорд читал огромный том с переводами различных иероглифов. Гарри воспользовался шансом, чтобы просмотреть разбросанные куски пергамента на столе и ахнул, когда увидел перевод. Прочитав, он шепотом повторил его снова, чтобы вбить в память.
Переводчик Dark_Malvinka.
Проснувшись поутру, Гарри подошел к столу, вытащил чистый лист пергамента и перо. Он записал пророчество, которое видел во сне до того, как успел забыть, и прочел его несколько раз. Кое что было понятно, но остальные части ни к чему не подходили. Свернув пергамент, он положил его в карман мантии, собираясь пройтись по записям вместе с Роном, Гермионой и Джинни во время обеда.
Приняв душ и одевшись, он направился на завтрак и сел на скамью рядом с Севом. Младшекурсник с тревогой посмотрел на него.
— Ты в порядке, Гарри?
— Все хорошо, Сев.
— Просто ты выглядишь усталым. Может, тебе нужно принять сегодня зелье сна без сновидений. Я приготовлю, если хочешь.
— Со мной все будет нормально, Сев. Просто была странная ночка.
Сев огляделся, не слушают ли другие слизеринцы, и прошептал другу.
— Ты снова видел сон про Ширли?
— Ага. Я позже расскажу тебе. Встретимся в моей тайной комнате в обед, мы обсудим это с остальными тремя ребятами. Гермиона много знает, она, возможно, понадобится мне, чтобы перевести кое–что.
— Конечно, встретимся там.
Гарри подумал, что это будет лучший способ связаться с остальными и посмотреть, к каким результатам они придут. Когда остальная троица добралась до Большого Зала, он отправил мысленное сообщение.
[i]~Рон? Гермиона? Джинни? Мне нужно обсудить с вами кое–что важное. Встретимся в моей комнате в обед?~
— Конечно.~
— Ага.~
