В конце концов, Гарри поднялся с кровати и натянул одежду, дожидаясь утреннего стука в дверь. И он, и Сев упаковали свою одежду за день до этого, чтобы вовремя попасть на завтрак. Практически вся остальная школа будет в панике бегать по кругу, пытаясь найти носки и книги, но два слизеринца были готовы к отбытию. Сев не хотел ехать домой, ведь большую часть лета придется провести с отцом, но выбора не было. Гарри предложил ему остаться в Домус Корвус Коракс с ним и другими путешественниками, но он отказался. Его отец был проблемой, с которой рано или поздно все равно придется столкнуться, так что, решив остаться шпионом Ордена, он понимал, что пребывание в штабе Ордена Феникса будет выглядеть подозрительным в глазах закоренелого Пожирателя.
Наконец, без десяти восемь Гарри услышал стук в дверь. Он подошел и открыл ее, обнаружив за ней Северуса. Пригласив его жестом, Гарри усадил юного ученика на стул и сел напротив.
— Привет, Сев. Готов ехать?
— Я упаковал вещи, но не хочу ехать домой. Мой отец не самая приятная кандидатура для совместного времяпрепровождения.
— Могу себе представить. Ты сможешь приходить на собрания Ордена летом?
— Сомневаюсь. А что?
— Как ты знаешь, я все время планировал отбытие вместе с Гермионой, Роном и Джинни. Ты же слышал вчера вечером, что мы не вернемся на следующий год, так что сегодня мы видим друг друга в последний раз.
— Но, Гарри, мы увидимся на собраниях Ордена, когда начнется учебный год. Мой отец не сможет остановить меня, когда я не дома. Только то, что тебя не будет в школе, не означает, что мы не сможем поддерживать связь. Мы можем слать сов друг другу…
— Сев, ты не понял. Когда я говорю, что ухожу, я имею в виду, что действительно ухожу. Там, куда я уйду, я не смогу связаться с людьми отсюда. Мне нужно вернуться в то место, откуда я. Я никогда не рассказывал тебе, откуда мы, но пришло время отправиться домой.
Я не был там три года и хочу вновь увидеть свою семью. Мы встретимся вновь, я обещаю, но, сомневаюсь, что ты сможешь принять меня, когда придет время.
— Я приму тебя, Гарри. Ты единственный настоящий друг, который у меня когда–либо был. Ты научил меня всему, что нужно для выживания в этой войне, и как быть шпионом. Я решил остаться шпионом, потому что ты помог мне увидеть, что я многое могу сделать для Ордена, это самая лучшая польза, которую я могу принести.
— Жизнь будет трудной, Сев. В конце концов, ты станешь злым и одиноким, даже если не хочешь того.
— Откуда ты знаешь? Откуда ты столько всего знаешь? Кажется, что ты рассказываешь про будущее, хотя Провидица — Джинни. Она тебе говорит? Или есть другая причина?
— Есть другая причина, но я не могу рассказать тебе. Слишком тесно связано с вопросом безопасности.
— Гарри, мне ты можешь доверять.
— Я знаю, Сев, но, боюсь, что ты посмеешься надо мной или не поверишь. Это довольно невероятная история, немногие люди способны принять ее.
— Я смогу.
Гарри взглянул на друга и увидел его серьезное выражение лица. Приняв решение, он глубоко вздохнул и встал.
— Ты голоден? — спросил он младшего юношу.
— Не очень. А что?
— Давай прогуляемся.
Гарри придержал дверь в свою комнату, как только Сев вышел, он закрыл ее за собой и наложил чары. Он прошел сквозь гостиную, подземелье, оглядываясь, чтобы убедиться, что Сев следует за ним. Он вывел слизеринца из замка и пошел на поле для квиддича, остановившись около обесцвеченного клочка травы. Сев остановился рядом с ним и ждал, что скажет его друг и учитель. Наконец, Гарри взмахнул рукой над землей и что–то прошептал. И перед ним возник камень со словами, написанными на трех языках. Сев посмотрел на табличку, в глазах появилось понимание.
— Северус, помнишь тот день, когда мы пошли на отбор в команду по квиддичу, и я показал тебе этот камень?
— Конечно. Ты сказал, что объяснишь, когда я стану старше.
— Да. Я не собирался делать это еще двадцать лет, но, думаю, что пришло время сказать тебе.
— Что сказать?
— Правду. Я только надеюсь, что ты не возненавидишь меня за это. За то, кто я.
— Я не смогу ненавидеть тебя, Гарри.
— Но это так. Всей своей душой. Понимаешь, я не из этих мест. На самом деле мой дом очень–очень далеко отсюда. Во времени, а не в пространстве.
— Во времени, а не в пространстве? В этом нет смысла.
— Есть. То, что я тебе расскажу, нельзя разглашать никому другому. Только несколько человек знают правду, и среди них только Дамблдор знает почти все. Он знает о прошлом, но не о будущем. Видишь ли, Сев, я учусь в Хогвартсе. Я провел здесь семь лет своей жизни. Просто не сейчас.
— Не сейчас?
