— Мужик, — не отвлекаясь от стрельбы, кричал солдат, — выручай! Всех наших эти черти загрызли, а у меня патронов два рожка осталось! Чую, не выберусь отсюда…
— Не дрейфь, парень, — перезаряжал ружье наемник. — Прорвемся.
Они стали отстреливать мутантов в два ствола. От выстрелов собравшегося «отряда» то и дело падали на землю монстры.
— Получилось! — подпрыгнул от счастья боец, застрелив последнего кабана. — Теперь можно спускаться…
Едва успел он договорить, как тут же трупом свалился с башни на землю.
— Пацан!! — диким голосом кричал Петр. — Ты чего?!
Он посмотрел на небо: оно было такого же цвета, как и утром вчерашнего дня.
— Опять?!!
С неба стали падать вороны: начинался выброс. Шраму вновь стало тяжело дышать. Он потерял сознание.
Глава XIII.
Шрам очнулся. Нет, в этот раз он не мог встать. Видимо, после пережитого им второго выброса организм ослаб еще сильнее.
У него были чуть приоткрыты глаза. Петр уже не лежал на верху башни. Он был на земле, вокруг расстилались заросли лысых кустарников.
"Где я? — мелькнуло в голове у наемника. — Знакомый пейзаж. Я же здесь уже проходил, тогда, с проводником.
Из-за отказа органов чувств Шрам не сразу заметил, что находится в движении. Его кто-то тащил.
Около трех минут Петр не мог шире раскрыть глаза. Он ощущал какое-то препятствие, будто бы на веки положили пару кирпичей.
Только спустя некоторое время перед наемником стала открываться картина происходящего. Он, точнее сказать, его бесчувственное тело, находилось на пути к базе Чистого Неба. Но кому надо тянуть его туда? Дорогу знает только Тропник. Или не только? В любом случае, Тропник бы не стал тянуть тело шестидесятилетнего старика в такую даль. Ему самому ходить тяжело, а тут…
Шрам поднял зрачки вверх. Какого черта? Перед ним болтался огромный, нагрудный крест. При этом лица "спасителя" разглядеть было невозможно.
— Брось… — выдохнул Петр и вновь потерял сознание.
— Где?! — вскочил наемник, ощутив, что снова может двигаться.
Он оглянулся. Вокруг обои, окно, стол… Он вновь в кабинете Каланчи.
Сам профессор раскладывал книги в своем шкафу. Услышав крик, ученый обернулся.
— С вами все в порядке?
— А разве не вы должны это знать? — буркнул Шрам, вставая с кровати.
Мужчина ощупал себя: оружие на месте, патронташ — тоже. На поясе висело что-то еще. Петр снял странный предмет и начал разглядывать его со всех сторон. Это был гладкий, пластиковый ящичек, открывающийся кнопкой. Нажав на нее, наемник остолбенел: внутри лежал найденный им артефакт "Медуза".
— Ваши проделки? — Шрам показал коробку Каланче.
— Позвольте… — профессор стал осматривать контейнер. — Нет уж, я такими вещами не разбрасываюсь. Тем более, у Суслова и не водилось таких штук никогда… А контейнер хороший. Хоть и одноместный, но удобный. Новичку в самый раз, только вам он зачем?
— Сам бы хотел узнать…
Наемник хотел было развернуться, но вспомнил про то, что изначально хотел спросить.
— Как я вновь появился на базе?
Ученый заметно разволновался. Сняв очки, он произнес:
— Вас принес… Очень хороший человек.
— А конкретнее?
— Конкретнее… Сами… узнаете.
Доктор поспешно вышел из кабинета на террасу.
— Черт вас поймешь, товарищ полковник.
Шрам стал спускаться по лестнице к Лебедеву: у него было много вопросов к главе группировки.
Никита Алексеевич сидел в своем просторном кабинете и слушал радио. Приемник был старый, еще советский, и песни по нему играли соответствующие.
— Раскинулось море широко! — подпевал радио генерал.
В этот момент Петр открыл дверь, и увидел такую картину: глава группировки, положив ноги на стол, горланил советский хит, а в самого Шрама летел… ботинок.
Наемник ловко увернулся от "снаряда". Лебедев, увидев в дверях солдата, рывком опустил ноги на пол.
— Буяните, Никита Алексеевич?
— Немного замечтался… Подайте ботинок, пожалуйста.
Петр, ухмыляясь, нагнулся за лежавшим на полу кожаным ботинком.
— Ловите!
Генерал поймал обувь обеими руками.
— Вы что-то хотели спросить?
— Да, — присаживаясь, отвечал Шрам. — В первую очередь, хотелось бы узнать побольше о вашей группировке.
— Мы — простые ученые.
— Я знаю, как ведут себя ученые. И вы на них ни в коем разе не похожи.
— Да, наши люди, мягко сказать, непрофессионалы, но наших с полковником педагогических качеств хватило, что бы научить их проводить исследования.
— Чем же еще вы отличаетесь от официальных ученых?
— Если формально, то в нашей группировке есть глава, в моем лице, у нас есть противник и постоянное место обитания. На самом же деле мы — не ученые, а лишь исследователи. Вся, вся та официальная индустрия считает, что Зона — это совокупность аномалий, которые можно объяснить мутациями, эволюцией, неудачными экспериментами… Мои люди — намного умнее. Они знают, что Зона — нечто большее, она если не разумна, то точно жива. Иначе как можно объяснить появления Доктора и Картографа, крупное разнообразие аномалий и артефактов, которые они порождают, да мутантов, в конце концов! Мы обращаемся с
— Да вы не группировка, вы настоящая секта!
