— Вы в этом уверены, товарищ лейтенант? — раздался взволнованный голос Третина.
— Мне не доверяешь, у подполковника спроси!
— Да, здесь хорошее место… — отозвался Шрам.
— Да они нас как собак перестреляют! — не успокаивался прапорщик.
— А вы, товарищ прапорщик, за камнями прячьтесь! — вступил в разговор коренастый ефрейтор.
— Я вам не юноша, что бы по укрытиям бегать!
— Чего ж ты в лагере, неженка, не остался?! — злобно прошипел наемник.
— Шрам! — привел его в чувство лейтенант. — Успокойтесь, товарищ подполковник!
— А с чего ты вообще взял, что это подполковник? — хором спросили братья Петровы.
— Он может вообще не служил! — продолжал младший из братьев.
— А тебе погоны показать? — спокойно произнес Петр, нагнувшись на уровень Петрова и уставившись ему в глаза.
— Вы больше на бандита похожи, если честно! — говорил Смирнов.
— Нет, он не бандит! — вышел из "хвоста" старший сержант. — Я вас, товарищ подполковник, лично с севера болот нес! — продолжал он, обращаясь к Шраму.
— Спасибо… — с горечью в голосе отвечал наемник.
— Прекратить балаган! — крикнул адекватный Немов. — Товарищ лейтенант, нас могут заметить!
— Точно, по местам!
Отряд укрылся за камнями, Петр же утроился на дереве, откуда лучше просматривалась вышка.
Около башни ходили "Ренегаты". Судя по их смелости, там пряталось не менее десяти штук. С позиции Шрама было видно, что на самой высокой точке засели два снайпера. Хотя, снайперами их было трудно назвать: скорее всего, они решили таким образом укрыться от врага.
— Так… — послышался грозный голос командира. — На счет три открываем огонь! Все при оружии?
— Так точно! — согласованно ответили все бойцы. Наемник же смиренно молчал.
— У вас есть оружие? — спросил устроившийся около дерева Петренко.
— Нет, плевать буду! — съязвил Петр, демонстрируя МП-5.
— Раз, два, три… — отсчитывал лейтенант. — Огонь!!!
Грянули выстрелы. Три бандита упали замертво.
— Наших бьют! — послышались голоса "Ренегатов".
В отряд "Чистого неба" полетели ответные пули.
— Лови лимонку! — кинул гранату бандит.
Гранатой убило братьев Петровых, лежавших за одним камнем.
— Заразы… В атаку!!! — кричал командир.
Бойцы повыскакивали из своих укрытий и бросились в бой. Шрам метко отстреливал бандитов со своего дерева.
При попытке убежать был застрелен "снайпером" прапорщик Третин.
— Так тебе и надо, трус! — крикнул старшина.
Бандиты несли большие потери. В перестрелке удалось нейтрализовать одного из снайперов. Но оставшийся досаждал отряд, пуская с воздуха пистолетные пули.
Ренегаты ранили ефрейтора, но тот смог отползти в сторону, прикрывая ладонью рану.
— Держись, солдат! — подбежал к нему Кенилин. — Сейчас перевяжем…
Ему это не удалось. Единственный оставшийся бандит на вышке выпустил пулю в затылок бойцу.
— Спасибо, брат… — сказал Сорочкин, перевязывая себе простреленную ключицу правой рукой.
Казалось бы, можно праздновать победу. Но сверху все еще доносились выстрелы.
Засевшему на вышке Ренегату удалось ранить командира в живот.
— Товарищ лейтенант! — подбежал к нему старшина.
— Перевяжи меня, боец… Бинт… в кармане жилета…
— Шрам, помогите! — просил Петренко. — Прибейте этого снайпера к чертям!
Наемник молча кивнул и стал взбираться по лестнице.
По железным перилам ударила пуля.
— Шел бы ты отсюда, дядя! — выглядывал с площадки бандит.
Шрам обозленно выпустил в Ренегата очередь, но его голова уже скрылась. Петр стал бежать еще быстрее.
Когда мужчина добрался до площадки, на него смотрело дуло пистолета.
— Я же тебе говорил идти! — противным голосом лепетал бандит. — А теперь лови маслину…
Снайпер нажал на курок, но тот лишь щелкнул: старый пМ заклинило.
— Это ты лови! — сказал со злобной улыбкой наемник и выстрелил из МП.
Шрам спускался по ступеням спокойно, зная, что опасность миновала. Как только он коснулся поверхности земли, среди солдат стали ходить возгласы благодарности.
— Троекратное «ура» товарищу подполковнику! — силясь встать, говорил уже с перевязанной раной лейтенант.
Бойцы наградили Петра организованными криками. Наемник искренне улыбнулся, дослушивая последнее, растянутое "ура".
— Все, командир, — подходил раненный ефрейтор. — Вам, товарищ подполковник, спасибо, но нам пора двигаться дальше.
— Кто тебя бинтовал? — спросил Смирнов.
— Кенилин пытался, не успел… — Сорочкин указал на труп солдата. — Пришлось самому.
— Черти… — сказал лейтенант, стиснув зубы. — Подсчитаем потери!
— Я видел, как застрелили Третина, — отозвался Немов. — Он пытался убежать.
— Что ж, Бог ему судья… Прапорщик, Кенилин, Петровы… Это все?
— Да, все остальные здесь, — очнулся Петренко.
— Никто больше не ранен? — смотря на криво перевязанную руку ефрейтора, спрашивал командир.
— Есть немного, — сказал Шрам и показал локоть. По нему проскользнула пуля, разорвав заплату на плаще. Также была до крови содрана кожа.
— Как же вы так сумелись, товарищ подполковник? — сочувствовал старший сержант.
— Надо обработать рану, — говорил Смирнов, доставая водку. — В таких условиях может разрастись гангрена.
Петр задрал рукав, подставив бойцу рану. Тот обильно продезинфицировал её.
