Призрак сидел спокойно и рисовал палочкой на пыльной земле какую-то миниатюрку, провидец раскладывал содержимое ставшего мешать мешка по большим карманам, Петр уточнял названия тех или иных трав у товарища. Только Клык нервно тер одной ладонью другую, отчего был похож на моющую лапки муху.
— А вот как мы ему все объясним? — спрашивал он сквозь зубы. — Он же скептик, он не поверит. Скажет, что мы струсили и придумали себе оправдание.
— Ничего себе оправдание! — обернулся на фразу Шрам. Оборачиваясь, он задел целлофановый пакет для трав, за что поймал гневный взгляд Мультитула. — Группировка из шестнадцати человек, в форме, с оружием. Конечно, актеры из ТЮЗа!
— Бродячие барды, — усмехнулся занятый рисованием Призрак и с шорохом нарисовал на пыли ещё две черточки. — Мультитул, как твои стихи?
— Четверостишие готово, — повернулся к сталкеру знахарь. — Как тебе:
«По переулкам бродит золотая осень,
Хрущевки Припяти за нею наблюдают.
Солдаты от ходьбы уже устали очень,
И о привале сутки напролет мечтают».
— Браво, браво, — быстро произнес исследователь и дорисовал кружок. — У меня и иллюстрация подходящая есть.
Остальные трое наклонились ближе к рисунку на земле. Из нечетких линий сложилось изображение: два человечка в фуражках с усилием тащат за собой большой котел на колесиках. Несложно было догадаться, что это карикатура на Вяткина и Немова.
Наемник засмеялся от забавной аналогии. Провидец откинул волосы за плечи, заинтересованно посмотрел вначале на произведение, потом на автора, и сказал:
— Знакомый стиль…
— Конечно, знакомый, — съязвил Клык. — Этот дылда с нулевого по третий год художником был, в журнале «Крокодил». Кто бы мог подумать, что девятилетнему парню доверят карикатуры рисовать!
— Погоди, погоди… — потряс пальцем Мультитул, пересел на середину крыльца и продолжил: — Я и псевдоним твой вспомнил! «Гоствиз Эбраш»! Почему такой странный?
— Ну, у меня уже тогда было прозвище «Призрак». А псевдоним — это русская транскрипция английского словосочетания. «Ghost with a brush» — «призрак с кисточкой».
— А почему не подписывался настоящим именем?
— Это лишние проблемы с авторскими правами, оформлением. А так — люди посмотрели, поломали голову над псевдонимом, посмеялись и пошли веселые на работу. Я же славы не хотел, я просто хотел, чтобы мои рисунки украшали хоть что-нибудь.
— Из-за чего ушел?
— Мама обо всем узнала, надрала уши. Маленький, говорит, ещё для таких журналов. А самое комичное, что ей самой этот Гоствиз нравился, а мои рисунки она ругала. Вот тебе и двойные стандарты.
— Обедать! — крикнул Холод. Товарищи встали с крыльца и подошли к полевой кухне.
В этот раз повар приготовил суп с тушеной говядиной. Каждому в тарелку полагалось по куску вареного мяса. Для Стрелка оставили пустую тару и немного супа.
Петр взял две тарелки, — свою и знахарскую, — и вернулся на пост. Не успели присесть обратно сталкеры, как гулким эхом пронеслись по коридору шаги, а затем из двери вышел худощавый человек.
Глава III.
— Это что здесь за пикник на обочине? — спросил незнакомец, поправляя рюкзак.
Пока Шрам удивлялся неопрятному внешнему виду человека, Холод успел переглянуться со спокойным Призраком и приготовить тарелку с супом для предполагаемого Стрелка.
— Стрелок! Здорово! — после этих слов Клык кинулся в объятья к вновь прибывшему, но тот посмеялся и оттолкнул его.
— Задавишь меня, каланча.
Этот исследователь, — как сообщалось, начальник любительской экспедиции, — был намного ниже остальных её участников. Все его лицо было чем-то измазано, а локоть на защитном костюме — порван.
— Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит? — спросил Стрелок и вытер щеку рукавом костюма.
— Я могу, — Каланча закончил трапезу, надел очки и направился к третьему исследователю, захватив предназначенную ему тарелку супа. — Понимаете, товарищ Стрелок, — он отдал тарелку и ложку исследователю, — угощайтесь, это вам, — все, к чему вы готовились, сейчас невозможно осуществить.
— Это ещё почему? — ответил Стрелок и разрезал кусок мяса ложкой пополам.
— Ну, объясню на аналогии. Что будет, если мы напряжем мышцу каким-нибудь грузом?
— Она сократится, — ответил третий исследователь и проглотил ложку супа.
— А если будем часто напрягать, без перерыва?
— Утомится, и долго не будет работать.
— А теперь представим, что Зона — это мышца, а ваши визиты к её центру — физические упражнения. Каждый раз, когда вы входите в центр Зоны, эта мышца сокращается, и происходит выброс. Если пройти туда второй раз, то Зона утомится и извергнет последний выброс такой силы, что все сметет. Вы меня понимаете?
— Но до центра Зоны далеко, мы только в Припяти!
— Не скажите, мы уже на центре. Понимаете, он плетется паутиной до границы Припяти и ЧАЭС. Этим и объясняется, что при испытании шлема ударило пси-полем лишь вас, а ваши друзья остались целы.
— И что? Ходить в центр… Совсем нельзя?
— Пока — да. Дайте мышце отдохнуть, месяца два-три, а пока готовьтесь, сделайте несколько шлемов, наберите больше людей. Это будет полезнее и безопаснее.
