— Нет, конечно, нет. Стас, ни я, ни тем более Анна не убивали его. И сейчас мы так же, как и ты, застряли в смертельной ловушке. Ты просто ослеп и оглох стараниями убийцы, оттого не желаешь признать это сейчас. Мы тебе не враги.
— И все же, он хочет убить меня, а не вас!
— Он никого не убьет. Мы будем держаться все вместе.
— Что ты болтаешь, Волк? — истерично выкрикнул Стас. — Пуле плевать на то, один я буду или в вашей компании. Я уже не жилец, и в этом доме я один. Я не знаю, что движет вами.
— Нами движет то же, что и тобой — желание выжить!
— Пошли вы все! Отстань, Саня, оставь меня в покое!
Я чувствовала, что необходимо привести Стаса в чувство, иначе все отведенное нам время для того, чтобы открыть дверь, мы проведем, успокаивая полицейского. Видимо, Волк подумал о том же, потому что вдруг подскочил к Стасу и влепил ему хорошую затрещину. Не ожидающий со стороны Сашки решительных действий полицейский схватился за лицо, с ненавистью посмотрел на моего возлюбленного и… начал успокаиваться. Он сел на землю и низко опустил голову.
— Ребята… Извините. Не знаю, что вдруг на меня нашло. Никогда, никогда в жизни ничего не боялся, всегда контролировал свой страх и считал себя непоколебимым, хладнокровным. Однако, как теперь оказывается, кровь у меня вовсе не холодная, — он усмехнулся. — А если и холодная, то теперь только от ужаса. Сашка, как ты держишься? Тебе совсем не страшно?
— Страшно, — ответил Сашка, садясь на землю рядом со Стасом. — Только не за себя, а за нее.
— Я даже немного тебе завидую. В моей жизни никогда не было человека, ради которого я мог бы отдать жизнь. Все девушки, с которыми я встречался, были либо шалавами, либо попросту дурами. Разве ради таких можно пожертвовать собой? — Стас помолчал, затем спросил другим тоном. — У тебя есть сигареты, друг?
— Бросил курить еще в дошкольном возрасте.
— Да? — Стас посмотрел с недоверием. — Ну, правильно… хорошо… А я вот все никак. У Женьки должны быть…
Он поднялся, подошел к трупу Евгения и, порывшись в карманах его куртки, извлек пачку сигарет и зажигалку. Вернулся и сел на прежнее место.
— Чувствую себя осквернителем могил, — признался Стас.
Он чиркнул зажигалкой и сунул зажженную сигарету между зубов. Запах табачного дыма долетел до моего носа. Я поежилась, наверное, оттого, что на улице летал легкий ветерок, и присела на корточках напротив мужчин.
— Стас, дай мне одну, — попросила, чувствуя, что скоро окажусь на грани.
Стас кивнул и полез в пачку за сигаретой, но Сашка грубо выхватил пачку из его рук и сунул в свой карман.
— И думать не смей… — строго сказал он мне. — Узнаю — оторву голову. Мне не нужна дурная наследственность.
Спустя каких-то полчаса мы втроем танцевали возле заветной двери на заднем дворе. Стас сидел на пеньке, сосредоточенно хмурил лоб и нервно смолил очередную сигарету. Я теперь в сторону пачки, перекочевавшей из Сашкиного кармана на землю, даже не смотрела. Мало того, даже табачный дым от сигареты Стаса старалась не выдыхать. Сашкины слова достигли цели.
— Ничего не подходит… — бормотал Сашка, подбирающий код. Ни одна введенная им комбинация не подходила. — Может быть, «Ожидание»? Убийца не зря сказал в качестве подсказки «Я жду вас. Добро пожаловать в мое царство мрака».
— Мне осталось дышать земным воздухом чуть больше часа, — нервно хихикнул Стас. — Может, пароль «смерть»? Или «ад»? Про рай я уже молчу.
— Никто тебя не убьет, — поморщился Сашка. — Перестань причитать и включи свои мозги. Иначе, в самом деле, головы лишишься. В первую очередь время работает против тебя.
— А зачем мне думать? — удивился Стас. — Последний час своей жизни я хочу провести в покое и гармонии с самим собой…
— Стас, ты сейчас договоришься! — рявкнул Сашка. — Ей-богу, наплюю на желания убийцы и сам тебя тут закопаю.
— Попробуй ввести «мрак», — подсказала я возлюбленному.
— Я уже пробовал. Никакого толку.
— Может, мы допускаем ошибку? — вслух задумалась я. — Мы решили, что пароль — это слово. А может, наоборот, цифры?
— Исключено. Убийца придумал в качестве пароля именно слово, и нам нужно догадаться, какое.
— Тогда «wait» — ждать по-английски, — догадалась я.
Сашка быстро ввел предложенное мной слово.
— Нет, Ань, не то.
— Ребята, — сказал Стас, потянувшись к почти закончившейся пачке сигарет. — Давайте поговорим о жизни. Кто кем хотел стать в детстве?
— Психиатром, — заскрипел зубами Сашка. — Жаль, что так и не стал. Сейчас эти навыки мне бы очень пригодились…
— Была охота возиться с психами, — отмахнулся Стас, выпустил облако дыма изо рта и приобрел сентиментальное выражение лица. — Я вот желал стать балерином… Или балеруном? В общем, балериной в мужском роде.
— Твою мать… — нараспев произнес Сашка.
— Мне всегда нравились их белые юбочки и такого же цвета балетки… Но мама сказала мне, что мужчинам в этой профессии нет места, и повелела идти в органы. И что путного из этого вышло? Я умру в самом расцвете лет… Ах, ма-а-ма…
