Делаю знак слуге, тот убегает за золотом. Ювелир, честно говоря, тоже удивлён, что мне понравилась такая безделушка. Несколько минут ожидания, наконец, прислуга появляется вновь, кладёт на поднос мешочек с деньгами, я забираю оба украшения. Отпускаю мастера, слуга пока ждёт. Протягиваю ему оба ожерелья:
— Найдите красивый футляр под них и отправьте в Парда. Мужское пусть хранится у досы Аруанн. А женское… Матушка знает, кому его отдать.
Парень кивает, но не уходит.
— Что-то ещё?
— Вас спрашивают, сьере граф.
— Кто?
— Герцог дель Саур.
— Так ведите его сюда! Немедленно!
Слуга переминается с ноги на ногу.
— Что ещё?
— Сейчас прибыл гонец. Герцог спрашивает, может ли он посетить вас сегодня вечером для приватного разговора.
— Разумеется. Так и передайте. В любое удобное для него время.
Только теперь парнишка срывается с места и убегает прочь… Надо бы одеться нормально. А то герцог может и не понять… Иду в выделенные мне покои, заодно прошу старшего приказчика накрыть небольшой обед в саду. Именно прошу, потому что мужчина старше меня, хотя и простолюдин, то есть, магнат. И, как я вижу по косвенным признакам, делая зарубку в памяти на будущее, очень умный человек. Заодно посылаю дежурного из десятка охраны прислать из лагеря ещё тридцать человек. Думаю, вполне достаточно… Дель Саур не заставляет себя ждать. Он появляется, как я и думал, один. Без сопровождения, без слуг и охраны. Впрочем, как мне уже доложили, вся его кавалькада поджидает своего лорда снаружи. Им, кстати, тоже уже вынесли угощение, так что внимание тайного соглядатая будет отвлечено, а ко мне шпионов не подпустят. К тому же, мы расположились за ткаными ширмами, и по артикуляции губ тоже никто ничего не прочитает. Их же не видно…
— Прошу вас, сьере герцог.
Я поспешно поднимаюсь со своего кресла и склоняю голову в поклоне в знак уважения. Мой гость смотрит на меня с любопытством, потом тоже здоровается:
— Сьере граф…
Выпрямляет голову, с удовольствием, как я вижу, присаживается за накрытый скромно, но обильно, стол. Я тоже занимаю своё место. Герцог осматривается, но я произношу:
— Прошу прощения, ваша светлость, но слуг не будет. Ближайший от нас человек находится в пятидесяти саженях от нас, потому, прошу вас самому поухаживать за собой. Тем более, что мы — воины…
Достаточный намёк на то, что мы здесь одни, и нас никто не подслушает. Дель Саур удивлённо смотрит на меня, потом решительно накладывает себе миску каши, плюхает большой кусок жареного мяса, то ли оленины, то ли кабана, наполняет бокал настоем. С пищей он расправляется на загляденье — быстро, а главное, одновременно, аккуратно и тщательно. Пора? Рискну, пожалуй:
— Не сочтите за наглость или дерзость, сьере герцог, но… Когда мы отправлялись в поход, я успел передать досе Лондре послание.
Его глаза удивлённо расширяются, но он молчит, тщательно пережёвывая еду, и я продолжаю:
— Не волнуйтесь. Речь не идёт о пылких чувствах. Скорее, это ключ к спасению.
— К спасению? Кого? Меня?
Медленно качаю головой в знак отрицания:
— Её.
— Вы что-то знаете?!
Даже ложку отодвинул, воткнув в меня свирепый взгляд.
— Очень мало. Лишь одно — в Фиори не рассчитывают на то, что кто-то из армии вернётся обратно. Здесь все неугодные определённому кругу лиц. По разным причинам.
— И я?
Слегка откидываюсь на спинку своего сиденья:
— Разумеется. Вы же не маркиз дель Сехоро…
Внезапно на классически правильном лице герцога появляется улыбка:
— Ха! Вы выяснили лишь одно имя? Атти, с того вечера в Гандарбе, когда мы познакомились, я всегда знал, что вы пойдёте далеко, если вас не остановят Тайные Владыки.
— Тайные Владыки, говорите…
— Да. Ты уже понял, что Совет Властителей — лишь ширма для их дел.
Киваю в ответ:
— Разумеется.
— Так что вы написали моей дочери?
— Всего лишь просьбу. Если она почувствует опасность — пусть немедленно уезжает в Парда к моей матушке. Там она будет в безопасности.
— Даже так?!
Герцог не на шутку удивлён.
— Вы питаете к ней какие-то чувства, Атти дель Парда? А меня вы спросили?
Снова мотаю головой из стороны в сторону:
— Никаких чувств, кроме жалости, сьере герцог. Я не хочу, чтобы эту искреннюю девочку убили или изнасиловали. К тому же, я уважаю вас. И — можете не волноваться… Я…
Отступать некогда и некуда.
— Я женат, сьере дель Саур. Буквально в последний день перед тем, как выступить из Парда я взял в жёны несчастную девушку, переболевшую Биномом Ньютона. Моя матушка так пожелала, и я, как послушный и почтительный сын, исполнил свой долг…
— Атти, вам не идёт постная физиономия.
Внезапно герцог с огромным облегчением улыбается, словно с него свалилась неподъёмная глыба.
— И называйте меня Урм. Если я вас зову по имени, то и вы можете называть меня так же. Я разрешаю.
— Но только когда мы одни.
Тонкая, понимающая улыбка на его лице. Затем он добавляет:
— А вообще, кончайте всюду распускать слухи о биноме. А то старина Исаак уже в гробу не раз перевернулся.
— Откуда вы…
Теперь потрясён я. С прежней улыбкой герцог добавляет:
