Волк который правит (неофиц.перевод) полностью

— Не принижаю твои трудности, но, честно говоря, я не вижу проблемы. Ты — секаша. Мне нужны секаша. Мы хорошо работаем вместе,… по крайней мере, я так думаю. Или дело в том, что ты ненавидишь меня?

— Я готова умереть за тебя.

Как бы Тинкер хотела, чтобы люди перестали ей это говорить.

— Я понимаю это как «Нет, я тебя не ненавижу» и, если честно, я бы предпочла, чтобы ты не умирала. Вот как раз это больно и грязно, и не только для тебя.

Штормовая Песня рассмеялась, и затем низко поклонилась Тинкер.

— Тинкер доми, для меня будет честью быть твоей. Я тебя не разочарую.

На первый взгляд, Черепаший ручей показался Тинкер таким же, как был. Солнечный свет все так же пробивался через разрыв пространства лучами голубого цвета. Дымка, поднимавшаяся ото льда, собиралась в клубы голубого тумана, которые затем ветром относились из долины, существуя какое-то мгновение как белые облака, прежде чем испариться на летней жаре. Правда, виднелись, как брызги красного цвета клана Огня, королевские войска — такие же, как те, кто устанавливали ограждение у Черепашьего ручья — однако кроме этого ничего, казалось, не изменилось. Черепаший ручей остался одной большой дырой в реальности.

Тинкер провела свою Руку вниз в долину до того места, где они отмечали деревья. Первое деревце, которое они нашли, имело девять зарубок на коре, что означало, что оно должно было находиться в девяти футах от границы разрыва пространства.

— Мне кажется, здесь только пять футов. — Тинкер провела пальцами по отметкам, у нее мелькнула мысль, что кто-то мог добавить зарубки, после того, как они ушли.

— Почти пять. — Пони показал на следующее дерево у границы голубого тумана.

Это дерево было отмечено семью зарубками, однако голубизна подошла почти к самым его корням.

— Это плохо. — Пробормотала Тинкер.

— Доми. — Пони двинулся вперед и указал на дерево внутри эффекта разрыва пространства.

Она подошла к нему на край голубизны; на коре призрачного дерева было четыре зарубки. — Вот дерьмо, разрыв увеличился. Но за счет чего? — она жестом показала секаша, что они уходят.

— Теперь что? — спросила Штормовая Песня.

— Я должна взять кое-какое оборудование, затем мы вернемся.

Тинкер просканировала долину с помощью камеры с инфракрасной насадкой, смотря вместо окуляра на экран своего миникомпьютера. В одном окне показывалась термальное изображение от видеоустройства, в других окнах программы превращали изображения в математические модели. В центре Призрачных земель она заметила знакомую окружность.

— Что-то не так, доми? — спросил Пони.

Она осознала, что даже перестала дышать от своего открытия. — Ой,… вот здесь… это похоже на наши врата. Смотри, вот кольцо из железного дерева, а вот скат перед входом.

— Они лежат на боку?

— Да. Видимо, их повалило течение, хотя я не знаю точно, что его вызвало. Возможно, это просто… — ее эльфийский подвел ее. Есть ли у них слово, обозначающее конвекцию? — Тепло поднимается, холод опускается. Научные основы. Именно это является причиной возникновения ветра. Я думаю, здесь то же самое на микроуровне, как кипение кастрюли.

— Почему не как замерзание пруда?

— Я не знаю. Возможно, потому, что под этим находится объем магии, «разогревающий» дно, но он теряет большие объемы энергии до того, как достигнет поверхности — и это причина для холода.

— Аа, — кивнул Пони, как будто понял.

— Видишь точку вот здесь? Прямо где лежат врата. Ты можешь попасть стрелой в нее?

— С прикрепленным шнуром и грузом?

— Да.

Пони секунду обдумывал. — Штормовая Песня выстрелит лучше.

Среди секаша Пони считался лучшим стрелком. Ее удивление, должно быть, отразилось на лице, поскольку Пони махнул Песне и объяснил, что хочет Тинкер.

— Когда мне нужно стрелять, я делаю это с закрытыми глазами, — сказала Штормовая Песня. — Я вижу, где должна быть стрела.

— Окей. — Тинкер протянула ей конец шнура.

Штормовая Песня прикрепила его к стреле, приложила стрелу к тетиве своего составного лука, натянула тетиву и закрыла глаза. Секунду она стояла, прицеливаясь с закрытыми глазами, и затем отпустила тетиву. Стрела полетела четко и прямо, как будто ее ничего не отягощало и ничего не тянулось сзади. Завизжала катушка, когда вслед за стрелой полетел шнур, цифры на счетчике замелькали, отсчитывая футы. Стрела пронзила призрачную землю разрыва пространства рядом с точкой, в которую хотела попасть стрелой Тинкер, а не точно в ней. Она появилась на экране красной точкой тепла, выделяясь на фоне арктического холода почвы, далеко справа от необходимого места. Катушка затихла, и шнур натянулся, направленный в пространственный разрыв.

Тинкер вздохнула. — Достаточно близко для подков и разрывов пространства.

— Стрела там, где должна быть, — вступилась за свой выстрел Штормовая Песня.

— Я пытаюсь определить, насколько глубоко простирается разрыв пространства. Я считаю, что глубже всего он у врат — они достаточно близко для этого.