Сначала все шло неплохо. Пожаловавшая ко мне компания казалась вполне лопушистой. Неудобства мог доставить только десятник, но никак не парни, самому старшему из которых исполнилось лет двадцать пять, и не мальчишка, упоенно тискавший живого белого зайца.
Я проводил солдатню в большую залу на первом этаже, для таких и предназначенную, приказал проводить лорда на второй этаж, лично высыпал сонник в эль и порадовался, что у меня сегодня нет других гостей.
Рано обрадовался.
Когда Сари прибежала и сказала, что лорд зачем-то пошел к своим людям, я даже не встревожился. Ну пошел и пошел, что с того?
Мало ли что ему понадобилось?
Он даже ничего не заподозрит. Сонник не имеет привкуса и почти не имеет запаха, да и вообще эль все маскирует. Всыпал я не так чтобы очень много, всем хватит, но свалить их должно за полчаса, не меньше. Самых стойких – где-то за час. К тому же сейчас уже почти ночь, людям и свойственно ночью спать.
Их и свалило. Мальчишка ушел, солдаты уснули… Оставалось дать знак Карну и пойти всех перерезать.
Кто меня оглушил – я так и не понял. Очнулся я уже связанным на полу у камина. Огляделся вокруг.
М-да…
А побежденным жить грустно и печально…
Лорд Торвальд стоял надо мной и задумчиво поигрывал кинжалом.
Рука у мальчишки не дрожала. А холодные синие глаза подтверждали то, что я понял. Он ведь действительно меня убьет, без размышлений и сожалений. Просто уничтожит.
Я кашлянул – и синие глаза впились в меня.
– Пришел в себя? Ну, полежи пока, дойдет и до тебя очередь…
Спорить не хотелось. Хотелось жить.
Солдаты довязывали последних на дворе и, судя по звукам, запирали ворота. Слуги не сопротивлялись – они не бойцы. Ножичком по горлу чиркануть могут, а вот чтобы один на один – не воины ведь. Так, деревня мокрозадая…
Скажем честно, слуг-то у меня пять человек да четыре бабы. Да еще ребята Карна!
Старший над солдатами, похоже, десятник, подошел ко мне, извлек меч – и принялся водить над моим лицом. Уж насколько я человек не трусливый, но тут и меня дрожь пробрала… А вас бы нет? Когда мечом только что не в глазницу тебе тычут? Одно случайное движение – и ходить мне кривым до конца дней моих!
Мужчина смотрел на меня – и я видел, что ему очень хочется опустить меч.
– Кто тебе за нас заплатил?
– Н-никто…
– Врешь.
– Клянусь!
Меч в паре сантиметров от глаза очень способствовал откровенности.
Схватка закончилась быстро. Но все же действие снотворного проявилось тоже довольно скоро. Первыми свалило Клима и Фарни, как самых мелких. Остальные еще держались.
Я сходил к Аделии, кое-как успокоил девчонку и попросил до утра не высовываться. Допрос – не лучшее зрелище для благородной леди. Та согласилась, еще раз уточнила, все ли в порядке, и посетовала, что спать теперь ночь не будет.
Я предложил ей сонника, но Аделия замотала головой. Возиться с ее капризами мне было откровенно некогда, поэтому я спросил еще – не видела ли она моего зайца, получил отрицательный ответ и ушел вниз, к своим людям. Там все было в полном порядке. Трупы собраны в одном углу, раненые увязаны и аккуратно сложены в другой, трактирщик почти пришел в себя – благолепие!
Шарк смотрел на меня испытующе.
– Я скоро свалюсь. Но допросить этого мы еще успеем…
Я кивнул.
– Я начну, а вы тогда подхватите?
– Нет, лорд.
– Почему нет? Я умею!
– Потому что я страшнее. А вы меня будете останавливать.
Я не обиделся. Шарк меня учил допрашивать пленных, и я знал, дело это грязное, кровавое, неприятное – и еще мягко сказано. Сначала допрашиваемого надо крепко напугать. Потом дать надежду на спасение. Потом опять напугать – и раскачивать так, пока не поплывет. Нет, можно и пытать. Но это долго, кроваво, грязно и – неблагодарно. Дядя меня учил и такому, но не советовал применять пытки без нужды. Болью можно сломать человека, но не сразу – и наврать он тебе успеет с три короба. К тому же, если нет никакой возможности уйти целым, зачем выкладывать врагу все секреты? Человека ломает сочетание страха и надежды. Или боли и надежды – кого как. Но трактирщик выглядел умным…
Что ж. Шарк действительно выглядит внушительнее, чем я – мальчишка со зверьком на руках. Кстати, где все-таки моя зайка? Ладно, потом найдем, наверняка испугалась да забилась куда-нибудь. А пока Шарк принялся колоть трактирщика.
Для начала он поводил мечом у того перед глазами, буквально в паре сантиметров от зрачка. Очень хорошо действует. Потом отвел меч и улыбнулся.
– Наверное, надо тебе сначала вырезать глаза. Я не люблю тех, кто на меня покушается, – и подыхают они очень долго и неприятно…
– Ты здесь все кровью зальешь, – недовольно протянул я, изображая богатого сопляка. Хотя, ей-ей, сам бы убил.
– Сам залью – сам и подожгу со всех восьми концов, – огрызнулся Шарк. – Или вам жалко этого подонка?
Я поморщился.
– Помилуйте, высокородный!!! – завопил трактирщик. – Невиновен я!!!
– А поил ты нас чем? А?.. – Шарк выдал длинную тираду.
– Меня заставили!
– Всех вас заставляют!
