– Прибереги это до следующего года, – ответила мамочка, помахав мне ручкой, – мамочка знает, как ты любишь клясться господом богом о том, и о сем, и о чем угодно, когда ты готов взорваться от желаний. Папочка, не трать время зря, потому что мамочка только-только за тебя взялась. Теперь ты будешь видеть дома только короткие, короткие и еще более короткие юбки! Да-да, папа! Ничего, кроме коротких юбок, никакого нижнего белья, и только это…
Сказав это весьма надменно, соблазнительная мамочка уперлась за спиной руками в пол и откинулась назад. Затем она использовала кончики каблуков своих туфель от Маноло Бланика так, как не приходило в голову ни одному дизайнеру обуви: она превратила их в эротические оси вращения и принялась сдвигать и раздвигать свои соблазнительные ноги, сдвигать и раздвигать, пока, наконец, на третьем круге не раздвинула их так широко, что ее колени почти коснулись великолепного розового ковра. Тут она спросила:
– Что-то не так, папочка? Ты не очень хорошо выглядишь.
Не буду утверждать, что я видел такое впервые. На самом деле, мамочка уже не раз так меня динамила. Я помню лифты, теннисные корты, общественные парковки и даже Белый дом. Не было такого места, где можно было бы чувствовать себя в безопасности от мамочки. Но как же мне каждый раз было хреново! Я чувствовал себя боксером, который пропустил удар и оказался в нокауте – причем навсегда!
Дело осложнялось тем, что Чэндлер остановилась на полпути и решила внимательно изучить восхитительный розовый ковер. Она вытаскивала из него нитки и явно обнаружила там нечто совершенно замечательное. Она не обращала никакого внимания на то, что творилось вокруг нее.
Я еще раз попытался извиниться, но в ответ мамочка засунула указательный палец правой руки в рот и принялась его сосать. Вот тут я лишился дара речи. Она, похоже, понимала, что только что отправила меня в нокаут, поэтому медленно вынула палец изо рта и детским голоском произнесла вот что:
– О-о-о, бедный, бедный папа. Он так любит признавать свою вину, когда понимает, что сейчас кончит в штаны, правда, папа?
Я не мог поверить своим глазам и только думал, происходит ли нечто подобное у других семейных пар?
– Ну, папочка, теперь слишком поздно для извинений, – она поджала свои соблазнительные губки и медленно покачала головой, как делают люди, когда чувствуют, что только что поведали вам какую-то невероятно важную истину, – какой
После этого мамочка снова поджала губы и скорчила недовольную гримаску:
– О-о-о! Бедный, бедный папочка! Этого больше не случится, даже если папочка останется последним мужчиной на земле.
По сути дела мамочка решила уподобиться ООН и ввести всемирное эмбарго на секс.
– Папочка сможет заняться любовью с мамочкой только на Новый год.
– Что?! Ну, это уже наглость!
– И то если он до этого будет хорошим мальчиком. А если папочка совершит хоть одну ошибку, то он будет ждать до Дня сурка!
И в этот момент, как раз когда я собирался опуститься в небывалые ранее бездны унижения, до меня что-то дошло. О боже! Она
Мамочка продолжала детским голоском:
– Вот я еще о чем думаю, папочка: я думаю, пора мамочке достать свои шелковые чулки на подвязках и начать носить их дома. Мы ведь все знаем, как папочка любит мамочкины шелковые чулки на подвязках, правда, папочка?
Я жадно кивнул.
Мамочка продолжала:
– О да, мы знаем! А мамочке так надоело ходить в нижнем белье – у-у-ух! И она решила все его выбросить! Так что успехов тебе, папа!
Не пора ли ее остановить? О, пока еще нет!
– Ты в ближайшее время будешь видеть повсюду в доме очень много нижнего белья. Но, конечно, не забывай про эмбарго, тебе строжайше запрещено к нему прикасаться. И никакой мастурбации, папочка. Пока мамочка тебе не разрешит, держи руки по швам. Ты меня понял, папочка?
Я ощущал все большую уверенность и невинно спросил:
– А как же ты, мамочка? Что ты собираешься делать?
– О, мамочка прекрасно умеет себя ублажать. О-о-о… о-о-о… о-о-о, – застонала моя фотомодель, – мамочка возбуждается при одной мысли об этом! Папочка, я надеюсь, ты уже возненавидел вертолеты?
Тогда я решил нанести решающий удар:
– Ну не знаю, мамочка, я думаю, это все слова. Ублажать себя? Я тебе не верю.
Мамочка сжала свои соблазнительные губки и медленно покачала головой, а потом сказала:
– Ну, значит, пришло время преподать папочке первый урок.
Ага, дела идут на лад! Чэндлер тем временем продолжала увлеченно изучать ковер и не обращала на нас никакого внимания.
