Для примерки я выбрала все три: и цвета фиалки, и с розами, и со шлейфом. Закрылась в единственной свободной кабинке, оставив подругу дожидаться снаружи, и принялась стаскивать с себя черную расклешенную юбку с бежевой блузкой, в которых проходила весь рабочий день.
А когда вышла и принялась вертеться перед зеркалом, пока фея помогала мне справиться с корсетом, за спиной материализовался невысокий эльф в ярко-желтом пиджаке и узких кожаных брюках.
- Ох, милочка, если собрать волосы в высокий хвост, открыть вашу лебединую шейку и украсить ее жемчугом, вы будете разить наповал, - жеманно произнес он и рассмеялся каким-то кудахтающим смехом.
- Думаете? – протянула Лейла. – А мне казалось, тут больше подойдут сапфиры.
- Не с этим цветом туфель, милочка, поверьте Арноэлю, я в этом знаю толк.
- Как любопытно, вы стилист?
- В точку! И мог бы предложить вам самой такое платье, что весь мир будет у ваших ног.
Если бы Лейла отказалась от подобного предложения, я бы посчитала, что ее подменили. Но это была все та же фея, а потому уже через десять минут она пристроилась рядом со мной, разглядывая свое отражение в обалденном наряде с кружевным корсетом - там даже разрез для крыльев имелся - и пышной юбкой до середины бедра.
Они с эльфом что-то весело обсуждали, я продолжала пялиться в зеркало, а консультанты коршунами следили за нашей троицей, когда вдруг в дверном проеме застылоблаченныйв полицейскую форму мой здоровяк-братец.
Внимательный взгляд зеленых глаз медленно прошелся сначала по мне, затем по восторженному лицу и соблазнительной фигуре его феи и переместившись на слишком близко стоящего к ней Арноэля сделался мрачнее тучи.
- Пойду-ка я, примерю то, с розочками. Что-то, мне кажется, оно получше будет, - пробормотала я, прячась в кабинке.
В зале раздалось радостное щебетание, сменившееся рычащим басом. Дверь в примерочную тут же распахнулась и на меня уставили две пары глаз. Одни умоляющие, другие недовольные.
- Пять минут, - бросил Коул. - Нам нужно поговорить.
Взглянув на фею, я дождалась ее кивка, и только после этого вышла, прикрыв за собой дверь. А чтобы консультанты не придрались к видневшимся из зазора снизу мужским ботинкам, встала перед кабинкой, прикрыв ее пышными юбками.
- Мисс, вам помочь? - Арноэль, видимо под впечатлением от встречи с ревнивым волком, успел куда-то испариться, и вместо него ко мне кинулась одна из эльфиек.
- Я почти закончила. Жду, когда подруга снимет с себя платье… - не успела я договорить, как примерочная за спиной резко содрогнулась и раздался то ли всхлип, то ли стон. Губы сами собой растянулись в вымученной улыбке. – Застряла… похоже. Там такой тесный корсет.
Семеро, какой стыд! Убью! Обоих!
Модный черный фрак сидел на Лиаме Сверре как влитой, выгодно подчеркивая ширину развернутых плеч, военную выправку, длинные мускулистые ноги. И даже недельная щетина, вкупе с бритым затылком и непослушно спадающими на глаза черными прядями, не портили захватывающую картину, при виде которой, мне на долю секунды показалось, что передо мной стоит кто-то другой.
Затем в его желтых глазах сверкнули молнии, а губы скривила плотоядная усмешка. Говорящая, что какой бы дорогой не была его одежда, под великолепным образчиком и изящными манерами скрывается полная противоположность галантного джентльмена – примитивный зверь, преисполненный животными инстинктами и лютой жаждой.
Он открыто пожирал меня взглядом, пугая до мурашек, и одновременно пробуждая к жизни каждую клеточку в моем теле. И чтобы вновь обрести голос, мне пришлось нервно облизать внезапно пересохшие губы.
- Какой ты… представительный. Собрался на конкурс красавчиков? Думаю, приз зрительских симпатий ты себе обеспечил.
- У меня уже есть приз, - сжав ладонями мою талию, Лиам прижал меня к своей груди, наклонился и коснулся горячими губами моей обнаженной – если не считать нитки подаренного им накануне жемчуга – шеи. – И сейчас я его распакую.
- Не помни мне платье, я целую вечность пыталась в него влезь, - я сопротивлялась, но выходило слабо, даже для моего собственного уха.
- Тогда не смотри на меня так, иначе останемся дома, – его хриплый шепот соблазнял, лишая воли и сознания, но не чувства ответственности.
- После того позора, через который я прошла вчера в примерочной? – сражаясь больше сама с собой, я уперлась ладонями в его плечи. – Ни за что на свете!
Вспомнив мой рассказ о злоключениях в бутике, Сверр откинул голову и разразился громким смехом. А когда отсмеялся, легко подхватил меня на руки и направился к выходу.
Дом мэра, перед которым собрался парад автомобилей последних моделей, даже в вечернее время ослеплял глаза. Черные кованые фонари освещали опоясанные толстыми колоннадами кремовые стены. Блестели оконные стекла. Гостеприимно зиял фронтон. И все это на фоне доносящихся изнутри звуков классической музыки.
