- Вы поверили Томми?
- Конечно.
- И что вы сделали?
- Мы собрались позвонить в полицию тем же вечером, но Джеймс - мой муж - сказал, что стоит переговорить с мистером Ризом. На следующий день мистера Риза не оказалось дома. Он утверждал, что его не было в городе в тот день, о котором говорил Томми. Мы не поверили соседу и решили сами убедиться в правоте сына...
- Вы загнали Томми в угол?
- Ну да. И выяснили, что он солгал. На самом деле ничего не было.
- Томми лгал? - повторил я.
- Да.
- Вы звонили в полицию?
- Нет. В этом не было необходимости.
- Вы отвели Томми к врачу?
Она, казалось, удивилась.
- К психологу?
- Не только.
- Нет. Незачем было. Все разъяснилось само собой.
- Дело не дошло до суда?
- Нет, - испуганно заверила она. - Ничего подобного. Скандал не стал достоянием посторонних. Мы извинились перед мистером Ризом, вот и все. Позже он уехал, к нашему облегчению.
Я помолчал, изучая ее. Весь зал последовал моему примеру. Наконец я произнес:
- Вы показали, что Томми заявил, будто Мартин Риз изнасиловал его. Он так и сказал?
- Нет. Не стану утверждать, что он произнес это слово.
- Он сказал, что мистер Риз притрагивался к нему?
Памела торопливо отвергла это предположение.
- Нет. Все было гораздо подробнее. Это нас и смутило. - Ей очень хотелось быть понятой. - Томми рассказал нам такое, что он не мог услышать в школе или увидеть по телевизору. Он описал детали.
- Что именно он рассказал?
Она посмотрела на меня неодобрительно. По ее мнению, она уже достаточно открылась. Я выдержал ее взгляд. Я перестал быть ее другом.
- Он описал голого мужчину, - начала она.
- Что конкретно он описал?
Она покраснела.
- Возбужденный половой член, - четко произнесла она, чтобы не пришлось повторять.
- И вы решили, что это достаточное подтверждение правоты сына?
- Да. - Краска залила ее лицо.
- А что еще?
Она старалась произносить слова громко, но голос не подчинялся ей.
- Он сказал, что они с мистером Ризом через какое-то время оказались нагими и что этот мужчина трогал его.
- Он говорил о каких-нибудь подробностях?
- Да, конечно. Он сказал, что тот засунул палец между его ягодицами.
- Что-нибудь еще? - безжалостно продолжал я.
Она взглянула на меня с ненавистью.
- Он сказал, что мужчина поцеловал его пенис. И заставил его поцеловать свой.
- Что-нибудь еще?
- И он добавил, что появилась белая жидкость. Томми сказал, что она похожа на клей.
Я надеялся, что присяжные нашли это описание достоверным.
- Как давно это случилось?
- Около года назад.
- Не раньше?
Она прикинула в уме.
- Ровно год назад. - Она сумела взять себя в руки, восстановила дыхание.
- До этого признания Томми когда-нибудь видел, как вы с мужем занимались любовью?
Она задохнулась, кровь бросилась ей в лицо.
- Нет.
- Вы уверены?
Она заклокотала от злости.
- Абсолютно уверена. Мы запираем дверь.
- У Томми были другие возможности наблюдать сексуальные действия? У вас в доме нет порнокассет?
- Нет, - почти выкрикнула она. - Даже "Плейбой" не держим. Никогда! Ничего подобного!
Я кивнул. Миссис Олгрен расценила мое молчание как завершение пытки.
- Миссис Олгрен, - мягко начал я. - Как вы с мужем относитесь к сыну?
Она выглядела смущенной.
- Мы его родители. Томми - единственный наш ребенок, мне кажется, у нас полное взаимопонимание.
Я понимающе кивнул.
- Вы встречаете его после школы?
- Да.
- Сразу по окончании занятий? - уточнил я.
- О нет, мы не можем этого делать. Он остается в школе после уроков.
- И в котором часу вы его забираете?
- В пять. Иногда позже.
- Намного позже?
- Да, - сказала она. Миссис Олгрен не оборонялась, просто описывала распорядок дня семьи.
- Вы с мужем работаете?
- Да. Я менеджер в банке. Джеймс - вице-президент корпорации "Куантико эквипмент".
- Какого профиля корпорация? - спросил я.
- Торговые операции. У корпорации есть несколько мелких дочерних компаний, а Джеймс ведает общим делом торговли во всей компании. Расширяет рынок сбыта. - Она даже не заметила, с какой безграничной гордостью она рассказывала о карьере мужа.
- Он много разъезжает? - восторженно спросил я.
- Да. Несколько поездок в месяц.
- А в чем заключается ваша работа?
- Я помогаю клиентам делать вложения, вернее, долгосрочные вклады.
- Вы брокер на бирже?
Она оскорбилась.
- Я имею дело и с биржей. Правительственные облигации всех типов, взаимные вложения, недвижимость, иногда частные контакты с компаниями, не внесенными в биржевой список.
- Вы также занимаетесь сделками в области кино? - спросил я, потрясенный ее рассказом.
- Да, - ответила она, - пакетом инвестиций.
- У вас насыщенный график, можно сказать, с понедельника по пятницу, с девяти до пяти?
- Нет, конечно, - возразила миссис Олгрен.
Она полностью пришла в себя. К ней снова вернулась уверенность. Она обернулась к присяжным.
- Многие мои клиенты - занятые люди, они могут уделить мне время только в выходные или вечерами.
- А где находится Томми, когда вы встречаетесь с клиентом, а его отец уезжает из города по делам?
Вопрос вызвал в ней раздражение. Я надеялся, что присяжные заметили, как быстро она забыла о сыне, расписывая прелести своей работы, она, кажется, забыла даже то, где находится.
