- Ты понял, Крис умирал?
- Я догадывался. Он таял на глазах.
Элиот добавил.
- Он не вынес процесса. И не знаю, смог бы Остин подвергнуть его этому. Он любил Криса, знаешь. Он любил...
Элиот запнулся. Ему было больно еще поминать Остина.
- Марк. - В дверях возник Джесс, один из помощников, молодой республиканец. - Не мог бы ты на минутку выйти к нам?
Я последовал за ним в ярко освещенный зал. Тим Шойлесс призывно махал мне рукой, стоя рядом с тремя телевизорами.
- Быстрей, быстрей, - торопил он меня. - По пятому каналу уже прошло. Сейчас по четвертому повторят.
Я понял, что он имеет в виду. Раскладка голосов.
Неужели мой рейтинг упал ниже пятидесяти процентов? Должно быть, Лео Мендоза прикинул, что перепрыгивает меня, раз начал с более низких показателей.
- А на выборах окружного прокурора округа Бексер, - отбарабанил диктор и, дождавшись появления на экране цифр, добавил, - согласно последним сведениям, ведет Марк Блэквелл с пятьюдесятью пятью процентами.
- Пятьдесят пять? - переспросил я.
- Именно, - заверил меня Тим, - То же самое только что объявили по другому каналу.
Мои показатели росли, а не падали.
- Ковбойское правосудие! - пробормотал я.
Все в комнате аплодировали.
Я взглянул на Элиота, он стоял в дверях и слабо улыбался. Интересно, о чем он думал? В таком омерзительном деле, где жертва - ребенок, общественность жаждет крови. Я действовал без основательной поддержки, влиятельные люди оказывали на меня давление. Я не просто провел обвинение против монстра, я убил его. Избирателям пришлась по душе такая работа.
Весь вечер мой рейтинг шел вверх. С новой системой электронного подсчета голосов не приходится ждать весь вечер, чтобы узнать, кто победил. В половине десятого я имел в кармане пятьдесят семь процентов. Поползли слухи, что Лео Мендозе уже не подняться. Стало ясно, что я выиграл, когда в отель потянулись общественные деятели и зал внизу стал потихоньку заполняться. Тим радостно сообщил мне, что на стоянке машин яблоку негде упасть. Завтра все будут моими искренними сторонниками. Я радовался вместе с ним. Пусть все залезают на борт.
Меня проводили в заднюю комнату, чтобы я привел себя в порядок и приготовился сказать несколько фраз, чего я совсем не ожидал. Джесс попытался вывести из комнаты человека, который уютно устроился в кресле и блаженствовал в одиночестве.
- Пожалуйста, сэр, окружному прокурору нужно побыть одному.
- Не надо, Джесс, - сказал я.
Он вопросительно посмотрел на меня, так и не узнав моего непрошеного гостя, но тут же покинул нас.
Я был рад обществу Элиота. Несмотря ни на что, он оставался одним из тех, кому я все еще доверял.
Он подошел ко мне и похлопал по руке, как отец, поздравляющий сына.
- Я сейчас уйду, наслаждайся успехом, - сказал он. - Я только хотел поделиться с тобой одним жизненным наблюдением. Ты победитель, каждый рвется в твою команду. Но помни о тех, кто был с тобой, когда тебе нужна была помощь.
Я в замешательстве молчал.
- Знаю, Элиот. Я...
- С тобой рядом не было никого, - твердо ответил Элиот. - Никто и пальцем не пошевелил, чтобы помочь тебе. Все были против тебя. Наступит критический момент, и все в точности повторится. Тому, кто подойдет и пожмет тебе руку, можно доверять меньше всего. Пока... - Он смерил меня взглядом. Что ты намерен делать с тем, что рассказал тебе Остин? Насчет пожара в общественном центре и трупа в подвале?
- Заведу дело, - ответил я. - Найду могилу, начну расследование. Ухвачусь за ниточку и вытяну клубок. Посмотрим, что у меня получится. Виновные должны понести наказание.
Я говорил то, что думал. Но по выражению лица Элиота трудно было определить, этого ли ответа он от меня ждал.
- Остин мертв, - напомнил он мне о том, чего я не забывал. - Теперь ты хранишь секрет. Это надежнее, чем деньги в банке.
Я не ожидал услышать это от Элиота. Я решил, что он меня прощупывает. Я промолчал. Элиот с грустью посмотрел на меня.
- Мне нечего тебе сказать, - ответил он. - И главное - нечего посоветовать, но в твоей ситуации тебе не поможет никто. Я не знаю, что это за люди. Но они существуют. Они ненавидят таких, как ты: одиночка, которого поддерживает народ. Оглядывайся, чтобы не получить удар ножом в спину.
Он не хотел испортить моего праздника и ушел. Я с минуту поразмышлял над его словами, пока не ворвалась толпа и не увлекла меня вниз, к моим новоявленным друзьям. Я радушно улыбался, отвечал на пожатия. Ко мне подходили люди, увидеть которых я никак не ожидал. Я прикидывал, что сказать: "Я не ожидал победить, но победил. Мне просто повезло. И кое-кто очень пожалеет об этом".
Под одобрительные возгласы я выскочил на сцену, множество микрофонов готовы были донести до тысяч собравшихся мои слова. Я повременил и произнес:
- Ну, ребята, мы победили.
Зал взорвался. Когда шум стих, я сделал глубокомысленное лицо.
- Мы отстояли свою позицию, и людям это пришлось по душе. Они поняли, что наша команда служит одному Богу: правде. Они услышали...
Глупая речь. Не стоит повторять ее снова. Я говорил нудно и долго.
