Мы некоторое время ехали молча. Напряжение спало. Я не строил из себя большого начальника и держался с людьми накоротке, но с Бекки так не получалось. Я заметил, что она наблюдает за мной, ожидая продолжения разговора.
Мои мысли вернулись к делу. Я не мог понять Кевина. Он ведь указал в суде на Девиса. Своей реакцией он выдал себя с головой. Почему он теперь все отрицает?
Бекки также думала о мальчике. Когда впереди замаячил Дворец правосудия и стоянка, где мы парковали машины, она кашлянула и сказала:
- Ты правда передаешь дело мне? Неужели все так безнадежно?
- В настоящий момент - да. Ты знаешь, как спасти обвинение?
Она повернулась, чтобы хорошо меня видеть.
- Нет, возможно, это глупая идея. Но раз уж мы все равно проиграем дело, то разреши мне попробовать что-нибудь неординарное?
- Посмотрим, - ответил я.
Если случались перерывы между работой и подготовкой к избирательной кампании, я старался не забывать о личной жизни. К счастью, ее у меня было не так много, и времени хватало.
Когда я пришел навестить Дину в пятницу днем, Луиза встретила меня и пригласила войти. Я прошел в столовую.
- Здравствуй, сокровище, - сказал я, обнимая дочь. Луиза улыбнулась мне.
- Как прошла неделя? - спросил я Луизу.
Вопрос получился формальным. Зазвонил телефон, Дина крикнула: "Я возьму трубку" - и выбежала из комнаты.
- Неплохо, - ответила Луиза. - А у тебя?
Я рассмеялся.
- Трудно сказать.
Она кивнула, как будто следила за моей карьерой.
- У вас все нормально? - спросил я. - Дом, похоже, в порядке. Ты прекрасно выглядишь. - Она вскинула брови. - Я не хотел, чтобы ты посчитала себя частью дома.
Она снова засмеялась.
- У меня теперь больше времени, Марк. Дина мне помогает. Я даже могу отлучиться на пару часов. Иногда удается подработать. Все прекрасно.
Наш разговор затянулся, так как Дина разговаривала по телефону.
- Иногда приходит Дэвид, чтобы посидеть с Диной или отвести ее куда-нибудь, пока я занята, - сказала она. - Ты давно разговаривал с Дэвидом?
- Недавно.
Она посмотрела на меня так, будто знала, что я лгу. Я почти две недели не общался с сыном и вдвое дольше не виделся с ним.
- Он, похоже, чем-то угнетен, - сказал Луиза.
- Боюсь, что так. Не понимаю, почему он еще не развелся.
Женитьба Дэвида всегда была для меня загадкой, и за последние три года это недоумение только возросло.
- Ну, понимаешь, - Луиза не хотела критиковать сына, - тебе бы стоило поговорить с ним, - продолжила она. - Я теряюсь в догадках. Может, он доверится тебе.
Я взглянул на нее. Она в ответ пожала плечами.
- Матери не обо всем расскажешь.
- Господи, Луиза, мы с ним давно не обсуждаем его сексуальные проблемы.
Она даже не улыбнулась.
- Ну, если будет возможность, я просто подумала...
- Конечно. Я постараюсь, не беспокойся.
Разговор о Дэвиде заставил нас с Луизой вспомнить нашу семейную жизнь и ее крах. Мы помолчали, а потом заговорили о пустяках, и тут вернулась Дина.
- Пошли! - энергично сказал я.
- Не забудь, - тихо произнесла Луиза, когда я стоял в дверях.
Дело Криса Девиса осложнялось двумя обстоятельствами. Это считалось техническими трудностями: он не признавал себя виновным, а я не мог доказать его вину. Вдруг меня осенило. Девис утверждал, что не делал этого. То же самое твердили жертвы. А если?.. Я надеялся, что разговор с обвиняемым рассеет наши сомнения.
Остин Пейли обещал подойти. Я не смел разговаривать с обвиняемым наедине. Мы с Остином встретились у тюрьмы на следующее утро. Шериф Маррс был настолько любезен, что разрешил нам воспользоваться его кабинетом вместо камеры для подобных встреч. В ожидании Девиса мы с Остином чувствовали себя не слишком уютно в обществе друг друга.
- Какая неприятность, - сказал Остин, качая головой. - Прости, Марк. Что нам остается предпринять?
Я поморщился от притворства Остина, будто мы собирались вместе решать эту проблему, в одной команде, но все-таки ответил:
- Возможно, твой клиент одумается?
- Тебе бы стоило подумать о смягчении приговора, - сочувственно предложил Остин.
- Разве это поможет?
Остин пожал плечами. Коротконогий юркий охранник ввел Девиса в комнату. В данном случае наручники были излишни, но некоторые тюремщики не могут без них.
- Я буду за дверью, - бросил служитель.
Девис сел, сложив руки на коленях. Мы с Остином остались стоять, как будто оба были следователями.
- Я хочу задать вам несколько вопросов, - сказал я. - Вы вправе не отвечать, но возможно, ваши ответы пойдут вам на пользу.
Девис посмотрел на Остина, который небрежно вставил:
- Уверен, Крису не нужно напоминать, что он не обязан что-либо говорить. Но если он считает нужным...
Остин указал жестом, что предоставляет своего клиента мне, и я сел перед обвиняемым. Он поднял глаза, но тут же опустил.
- У меня только один вопрос, - сказал я. - Почему вы передумали добровольно признать себя виновным?
Девис не смотрел на меня.
- Потому что я этого не делал, - прошептал он.
- Но вы сами сдались, Крис.
Он смотрел куда-то совсем в сторону. После недолгого молчания я произнес:
- У меня есть основания думать, что вы действительно это сделали.
