Я не совсем слепой. Глядя на Томми и его отца, я как будто рассматривал старые семейные фотографии. Томми был моим сыном в миниатюре. Его отношения с отцом были похожи на мои с Дэвидом. Его отец был слишком занят, чтобы заниматься им, исключая редкие моменты, когда он все же вспоминал о сыне, что только пугало мальчика, а не успокаивало его. Тот месяц, что я провел с Томми, прогуливаясь с ним, играя в мяч, примерно равнялся тому времени, которое я провел с Дэвидом, когда он был еще ребенком.
Я не знал, застану ли сына дома в пятницу вечером, но он оказался там, и не один. Викки открыла дверь.
- А, здравствуйте, - сказала она, не в пример прежнему, теплее.
Она выглядела сногсшибательно в длинном белом платье, которое оттеняло загар ее мягкой кожи. Светлые волосы были распущены и укрывали плечи. Нос был усыпан веснушками, чего я раньше не замечал. Серьги свисали до середины шеи.
- Тихий вечер в домашней обстановке? - спросил я.
Она засмеялась.
- Мы собираемся на бал.
По ее виду можно предположить, что поедет она туда в карете, которая начала карьеру простой тыквой.
- Надеюсь, что ты будешь почетным гостем, потому что затмишь всех остальных.
Она улыбнулась в ответ на комплимент.
- О, я даже наполовину не готова, - сказала она. - Входите.
Я вспомнил, что видел Викки оживленной считанные разы. Обычно она была холодна, как будто с трудом выносила нашу вынужденную встречу. Сегодня же вечером она выглядела такой счастливой, что вселила в меня огромную надежду.
Если бы Дэвид тоже выглядел счастливым, я бы просто немного поболтал и ушел. Он был в своем кабинете, сидел на углу кофейного столика, облокотившись о колени с бокалом в руках. Телевизор работал, и он смотрел в его сторону, но вряд ли понимал, что происходило на экране.
- Посмотри, кто пришел, - объявила Викки таким тоном, который я прекрасно знал после двадцати пяти лет семейной жизни. Он означал: "Встрепенись, Дэв, мы не одни".
- Привет, папа, - сказал Дэвид скорее озадаченно, чем обрадованно.
Никогда не видел его в смокинге.
- Ты выглядишь почти так же привлекательно, как Виктория, чтобы удостоиться чести сопровождать ее, - сказал я, подавив желание поправить ему галстук и лацканы. Мне следовало что-то добавить, чтобы не молчать. Собираешься на бал?
Дэвид смущенно улыбнулся.
- Акт благотворительности, в которую нас втянули.
- Он имеет в виду, что я его втянула, - вставила Викки. - Извините, мне надо закончить макияж, иначе мы никогда не выйдем из дому. Простите, Марк.
Я вовремя повернулся, поймав взгляд, который она метнула в сторону Дэвида. Она улыбнулась мне.
- Ничего, я зашел на минутку.
- Предложи отцу выпить, - на прощание бросила Викки.
Дэвид улыбнулся, как маленький мальчик, и протянул мне бокал.
- Вот, осталось чуть-чуть, - сказал он. - Это мой бокал.
Я отказался.
- Спасибо, я только что обедал. Так вы собираетесь куда-то вместе? сказал я так, будто обращался к знакомым, которых встретил в фойе театра.
- Такое иногда случается, - ответил Дэвид.
От него ничего нельзя было утаить, он был очень сообразителен.
- Рад это слышать. - Я обвел глазами комнату в поисках темы для разговора. Я чувствовал себя неловко. - Может, сыграем как-нибудь в гольф? внезапно спросил я.
- Не в эти выходные, но возможно, на следующей неделе.
Я кашлянул.
- Ну, это несколько проблематично, у меня на понедельник назначено первое заседание суда. Но так только все завершится, посмотрим...
- И выборы, - добавил Дэвид. У него на лице отразилось удивление с долей высокомерия: мое появление хоть и было полной неожиданностью, но я оправдывал его ожидания.
- О, черт с ними, с выборами, - сказал я. - Возможно, они уже ничего не решат. Но этот суд важен для меня.
Дэвид и не пытался вникнуть в мои опасения. Он кивнул, как будто уже обо всем знал.
Я начал отступать к двери.
- У тебя все в порядке, кроме того, что тебе не хочется ехать на бал?
- Мне все равно, - сказал он.
- Правда? Ты выглядишь очень расстроенным.
- Ты бы с большим удовольствием обнаружил меня в одиночестве? - спросил он.
Я уже подобрался к двери, ведущей в коридор.
- Я просто так зашел, без тайной мысли. Я хотел тебя увидеть. - Как обычно, я ретировался, отражая атаки на бегу. Что бы я ни планировал, мои планы проваливались. Я остановился.
Дэвид насторожился.
- Зачем? - спросил он, невольно выдавая надежду и свою уязвимость.
- Потому что я люблю тебя, Дэвид. Я тревожусь о тебе. Я не испытываю неприязни к Викки. Но она не мой ребенок. Я забочусь о тебе. Если бы ты был счастлив, я бы успокоился. Но при каждой встрече ты либо один, либо кажешься несчастным.
- У меня все хорошо, - настаивал он.
Я смотрел на него. Он не переносил моего пристального взгляда. Он махнул рукой, расплескав содержимое бокала.
- Ты заботишься о том, чего я хочу, - спросил он, - или о своих представлениях о моем счастье?
Я не ответил.
- Я в порядке, - упорствовал он.
Он читал по моему лицу.
- Послушай, - сказал он, взял меня за руку и провел через кухню и заднюю дверь во дворик.
Там росли два ореховых дерева, тень от которых заглушала растительность. Опавшие листья лежали на голой земле.
