– Интересная мысль, – сказал Шэнноу, взяв одеяла и расстилая их на полу. – Разбуди меня через час.
– Мы здесь как в ловушке. Не лучше ли отправиться дальше?
– Маловероятно, что они продолжат поиски. Разделавшись с твоим отрядом, они сосредоточатся у Стены.
– А если ты ошибаешься?
– Тогда мы оба уже покойники. Разбуди меня через час.
Землетрясение разбило великую Стену – пролом был двадцати с лишним футов в ширину. По обеим его сторонам торчали массивные каменные плиты, и казалось, достаточно легкого дуновения ветра, чтобы они сорвались на громыхающие между ними фургоны.
Пастырь следил, как колонна медленно продвигается по усыпанному обломками опасному проходу. Взрывы вдали не возобновились – как и стремительное приближение врагов.
– Шэнноу? – спросил Бык, и Пастырь кивнул. – Никогда не сдается, а?
Когда последний фургон проехал пролом, Пастырь послал несколько человек взобраться на Стену и сбросить вниз еле держащиеся плиты. Они ударялись о землю, поднимая облака пыли.
– Тут их, пожалуй, можно задержать, – заключил Бык. – Хотя, думается, эти твари через что хочешь перелезут.
– Мы двинемся на юг, – сказал Пастырь. – Но надо, чтобы ты с десятком человек удерживал их тут до утра… если ты согласен.
Бык ухмыльнулся и запустил пятерню в длинные рыжие волосы.
– Коли бы выбирать между этим и чтобы мне нарыв проткнули, я бы, Пастырь, сам нарыв под нож подставил. Только сделать-то это надо. Ну и по-соседски будет подождать здесь менхира Скейса и тем, кто с ним.
– Ты хороший человек, Бык.
– Я-то знаю, Пастырь. А вот вы не позабудьте объяснить это Всемогущему.
Бык неторопливо прошелся между мужчинами, отбирая тех, на кого, по его мнению, можно было положиться в трудную минуту. Они взяли запас патронов, налили фляжки дополна из бочонка в фургоне и заняли позиции на Стене и за обломками.
С севера донеслись звуки выстрелов и еще два глухих взрыва.
– Всюду поспевает! – сказал Бык Фэрду.
– Кто?
– Да Иерусалимец же! Уповаю на Бога, он выкарабкается.
– А я уповаю на Бога, что мы выкарабкаемся, – сказал Фэрд с чувством и вдруг охнул: – Дьявол! Опять второе солнце!
Сияние было слепящим, и Бык закрыл глаза ладонью. Он ощутил толчки под ногами.
– Быстрей со Стены! – взревел он.
Люди кинулись бежать, но тут земля содрогнулась, и они попадали с ног. По Стене зазмеились трещины, плиты смещались, рушились. Поперек долины разверзся провал, и из него с ревом вырвался огненный столп.
– У-ух ты! – прошептал Бык, когда в ноздри ему ударил запах серы. Он привстал на колени. Рухнул еще один большой кусок Стены, и из густой тучи пыли вышла высокая рептилия, вытянув вперед правую руку. Фэрд прицелился.
– Погоди! – приказал Бык, встал, пошел навстречу твари и остановился в трех шагах перед ней.
Чешуйчатый выдул пыль из ноздревых щелей и устремил на Быка пристальный взгляд золотистых глаз.
– Скажи, с чем пришел? – потребовал Бык, положив руку на пистолет.
– Ссскажу. Это ссскверная война, человек. Много сссмерти. Нет сссмысссла.
– Ее вы начали.
– Да. Большшшая глупосссть. Мы всссего лишшшь сссолдаты. Понимаешшшь? Ничего не решшшаем. Теперь Зззлатовласесска велит: говорите. Мы говорим.
– Что еще за Златовласка?
– Шшшаразад. Вождь. Она говорит: отдайте нам человека Нои, и мы оссставим вассс в покое.
– А почему мы должны ей верить?
– Я ей не верю, – отозвалась рептилия. – Коварная женщщщина. Но она говорит: «Говори», и я говорю.
– Ты говоришь, чтобы я не доверял вашей начальнице? – в изумлении переспросил Бык. – Так какого дьявола вы вообще сюда заявились?
– Мы руазззшшш-Па. Воины. Мы сссражаемссся хорошшшо. Мы лжем плохххо. Она говорит, чтобы я шшшел, говорил, говорил вам ссслова. Я говорю вам ссслова. Что ответите вы?
– А что бы ответил ты?
Рептилия взмахнула рукой:
– Не мне решшшать. – Она снова фыркнула и закашлялась.
– Воды хочешь? – спросил Бык и подозвал Фэрда.
– Хочу.
Фэрд подошел с фляжкой и опасливо протянул ее рептилии. Тварь запрокинула фляжку и облила холодной влагой свою морду. Сразу же чешуйчатая сухая кожа обрела здоровый цвет. Рептилия вернула фляжку, даже не взглянув на Фэрда.
– Очень сссильно ссскверная эта война, – сказала она Быку. – И эти, – она погладила пистолеты у себя на боку, – очень ссскверные. Сссражатьссся надо кинжалами и мечами. Иззздали душшши не победишшшь. Я, Сссззэшшшарк, убил двадцать шшшесссть врагов кинжалом: лицо к лицу, коссснулссся их глаззз язззыком. Теперь бах!.. враг падает. Очень сссильно ссскверно.
– Ты вроде приличный парень, – сказал Бык, заметив, что остальные рептилии подходят все ближе. – Я… мы… никогда таких, как вы, не видели. Просто стыд, что мы должны убивать друг друга.
– Убивать не ссстыдно, – прошипела тварь, – но лишшшь сссогласссно ссс обычаем. Какой твой ответ коварной женщщщине?
– Скажи ей, что нам нужно время подумать.
– Зззачем?
– Чтобы посоветоваться друг с другом.
– У вассс нет вождя? А красссноголовый в черном? Всссадник-Сссмерть?
– Трудно объяснить. Нашим вождям нужно время, чтобы все обсудить. А тогда они, может, скажут «да», может, «нет».
