Внезапно стекло в окошке разлетелось вдребезги, осколки засыпали пол. Когтистая лапа ухватила раму, и зверь просунулся в нее над Исидой. Морда опустилась, нос обнюхивал лицо ничего не сознающей женщины. С глухим рычанием зверь соскочил назад во двор.
Треск выстрела заставил их вздрогнуть. Звери снаружи взвыли, и Мередит услышал топот их лап, удаляющийся от фургона.
– Что нам делать? – прошептал Мередит.
– Тише, малый. Надо ждать.
– Они вернутся. Они разорвут нас на куски.
Иеремия тихонько встал на колени и выглянул в щель дверцы. Очень осторожно он подобрался к охваченному паникой доктору.
– Они обожрались волами, доктор. Я думаю, поэтому он и не набросился на Исиду.
Перешагнув через Мередита, Иеремия рискнул выглянуть в правое окошко. Мередит поднялся и встал рядом с ним. Двор был пуст.
– Надо попытаться добежать до дома, – сказал Иеремия.
– Нет! – Мередит похолодел от мысли, что окажется на открытом месте.
– Послушай меня, сынок. Я знаю, ты боишься. И я боюсь. Но ты сам сказал: остаться здесь – значит умереть. Дом каменный, на вид прочный, а внутри вооруженные люди. Надо рискнуть.
Мередит посмотрел на неподвижную Исиду:
– Мы не можем бросить ее тут!
– Но нам не донести ее, Мередит. А она уже покинула этот мир. Идем, малый. Следуй за мной, ладно?
Иеремия бесшумно прошел в глубину фургона и отпер дверь. Она, как всегда, громко заскрипела. Он осторожно спустился на землю. Мередит выбрался следом за ним.
– Не шуми! – предупредил Иеремия. – Пойдем через двор и будем надеяться, что люди в доме ждут нас. Понял?
Мередит кивнул.
Кругом царило ночное безмолвие, чудовищных зверей нигде не было видно. Иеремия перевел дух и вышел на открытое пространство двора. От дома его отделяло тридцать ярдов. Мередит шел за ним. Но затем молодой доктор побежал, и Иеремия оказался позади него.
– Откройте дверь! – завопил Мередит.
Из-за сарая выскочил зверь, завыл и погнался за ними с немыслимой быстротой. Мередит успел добежать до крыльца, но на ступеньках споткнулся и упал. Иеремия ухватил его за руку, пытаясь поднять на ноги.
Зверь был совсем рядом, но Иеремия не оглянулся.
Дверь распахнулась.
Из нее выглянул Джейк с двумя пистолетами в руках. Мередит рванулся вперед, столкнулся с Джейком, отбросив старика в сторону. Иеремия следовал за ним по пятам. Тут что-то ударило его по спине, его пронзила жуткая боль.
Джейк удержался на ногах и выстрелил дважды. Зверь слетел с крыльца. Джейк втащил Иеремию внутрь, и какая-то женщина захлопнула за ними дверь. Мередит стремительно обернулся и увидел, что Иеремия лежит на полу ничком, а из его страшно израненной спины струится кровь.
– Какого дьявола ты заорал, щенок? – рявкнул Джейк, хватая Мередита за рубашку.
– Я не хотел! Не хотел! – Мередит вырвался и упал на колени рядом с Иеремией, пытаясь стянуть края зияющей раны.
Иеремия вздохнул и повернулся на бок. Потянувшись, он взял окровавленную руку доктора.
– Не… вини… себя. Ты хороший… человек.
И он умер.
– Слизняк бесхребетный! – сказал Джейк.
Ничто не живет без страха. Это дар против беззаботности, слуга против самомнения перед лицом опасности. Но, подобно всем слугам, господин он плохой. Страх – это маленький костер в животе, согревающий человека в холоде столкновений. Но, вырвавшись на волю, он превращается во всепожирающее пламя внутри стен, перед которым не устоит ни одна крепость.
Эстер уснула, и Ос мужественно старался удерживать ее в седле. Зера Уилер посмотрела через плечо и улыбнулась мальчику.
– Скоро можно будет и отдохнуть, – обещала она, ведя лошадь в холмы все дальше на запад. В окрестностях было много пещер, укрытых кустами, и только очень опытный следопыт отыскал бы тропу, с которой она свернула. Ружье оттягивало ей руки, а кобура с пистолетом натирала ногу. «Как давно я тут не была! – подумала Зера. – Одно слово: никому не нужная старуха».
Впереди показалось манящее устье пещеры, но оно было узким, обращенным на юг. В него с посвистом врывался ветер, взметывая пыль. И Зера прошла мимо и повела старую пегую лошадь по узкому карнизу, который привел в глубокую пещеру грушевидной формы. Испугавшись темноты впереди, лошадь было заартачилась, но Зера сладила с ней, не пожалев ласковых слов, под которые продолжала тянуть ее за узду. Пещера оказалась большой, такой же, как самая просторная комната в ее покинутом доме, а вверху созданная самой природой щель-труба вела к звездному небу. Зера набросила поводья на шею лошади, прислонила ружье к каменной стене и повернулась, чтобы снять Эстер. Девочка всхлипнула во сне и обняла Зеру за шею.
– А ты и сам слезешь, малый. Только прежде отвяжи одеяло.
