- Вы лично? Быть не может! - съязвил фон Штудман. - А картофель как же? - Он предвидел крупные неприятности и не мог не съязвить.
Но Марофке не обратил внимания на шпильку.
- Попрошу вас, господин фон Штудман, связаться с лесничим, а еще лучше и с владельцем леса. В ближайшие полчаса надо точно определить по плану, где могут находиться сбежавшие. Господин Пагель, когда они сбежали, точно?
- Около половины одиннадцатого.
- Итак, место известно, теперь надо сообразить, куда они могли добраться, где могли спрятаться. Прибудут жандармы, человек пятьдесят или сто, может быть, солдаты - еще до вечера будет организована облава...
- Приятно! - сказал господин фон Штудман.
- Я сам вернусь, как только успею. Вы, Пагель, сейчас же отправляйтесь в замок, свяжитесь с франкфуртским полицейским управлением, оттуда получите указания. Затем вам, верно, придется позвонить на все окрестные жандармские посты... Надо усилить охрану на польской границе, преградить дорогу на Берлин - этот аппарат остается для телефонных звонков сюда, по нему не звоните, сообщите это на почту...
- Господи боже мой! - воскликнул Штудман, заразившись, наконец, энергией этого пузана. - Неужели же опасность так велика?
- Четверо сравнительно не опасны, - сказал старший надзиратель. Сутенеры, аферисты, шулера. Но один, Мацке, тот и на убийство пойдет ради партикулярной одежды и денег... Живо, господа, за работу...
И он пулей вылетел из конторы.
- Живо, Пагель! - крикнул и Штудман. - Пошлите сюда старика Тешова.
Пагель мчался парком. По боковой дорожке шла фройляйн Виолета, она что-то сказала, он только крикнул: "Арестанты сбежали!" - и помчался дальше. Пагель отстранил старика Элиаса, открывшего дверь, - откуда только взялась у него живость! - подбежал к аппарату в передней: "Алло, алло, станция! Полицейское управление, во Франкфурте-на-Одере. Спешно! Спешно! Нет, сию же минуту! Я подожду у аппарата..."
В дверях передней показались люди, перепуганные, удивленные. Две горничные переглянулись. "Почему они так странно друг на друга посмотрели?" - мелькнуло в голове у Пагеля. Тут в передней появилась Виолета, она подбежала к Пагелю:
- Что случилось, господин Пагель? Арестанты?..
С шумом открылась дверь из кабинета тайного советника:
- Кто у меня в доме разорался? У себя в доме я один ору.
- Господин тайный советник, пожалуйте сию же минуту в контору. Пять арестантов сбежало...
Наверху истерически захохотала горничная.
- А зачем мне к вам к контору? - Тайный советник сиял. - Думаете, они придут в контору, чтобы на меня полюбоваться? Говорил вам: берите подходящих людей. Теперь каждый вечер придется жене под кровать револьвером светить...
- Говорят из имения Нейлоэ, - сказал Пагель в трубку. - Ней-ло-э. По поручению мейенбургского тюремного управления сообщаю...
- Все в порядке, - отозвался равнодушный голос. - Нам уже сообщили из Мейенбурга. Кто говорит? Управляющий? Нечего сказать, хорошие дела у вас творятся! Не могли устеречь? Ну, слушайте. Повесьте трубку, я отдам распоряжение вашей телефонной станции, вам оттуда позвонят и назовут все окрестные жандармские посты. Вы только сообщайте: пятеро арестантов сбежали, присылайте людей в Нейлоэ! Так, справляйтесь поскорей, у нас здесь все телефоны заняты, до границы и двадцати километров не будет...
Тайный советник все же отправился вместе с внучкой в контору. Пагель стоял у телефона и звонил. Горничные как потерянные метались по дому, то одна, то другая останавливалась, быстро дыша, возле Пагеля, смотрела ему в рот и прочитывала все то же сообщение. "Ну и сумасшедший же вид у женщин, когда они перепугаются, - думал Пагель, тоже очень взволнованный. Какие-то возбужденные и в то же время счастливые. Наверху, кажется, плачет фрау фон Тешов? Трясется за свою драгоценную жизнь!"
Сообщая все то же тревожное известие, он мог убедиться, как различно реагируют на него люди:
- Черт возьми!
- Да ну?
- А у меня как назло в ногу вступило!
- Чудно! В Нейлоэ - и вдруг арестанты!
- Премия назначена?
- Ну и дела, ну и дела, э-э-э, да ведь сегодня у нас пятница!
- Надо же, как раз когда жена курицу зажарила!
- Этак всякий может сказать, что звонит по поручению полицейского управления. Кто вы такой будете?
- Как вы думаете, господин управляющий, являться в сапогах? Или можно рискнуть в длинных брюках?
- Пятеро, тяжелый случай!
И страшные слова:
- Вот так человек живет и не думает, а его, может, через десять минут прикончат!
