Я походил еще по комнате и непроизвольно переключился на свою походку. Да, я ходил на шпильке уже более чем уверенно, даже не задумываясь. Попробовал поднять одну ногу, и это получилось без проблем. Несколько раз подпрыгнув и не сломав ни чего, я просто порадовался за себя. «Хорошая ученица из меня получается», — мысленно пошутил я и вернулся к бумагам.
Перебрав все листы, я насчитал шесть компроматов, двоих из них я знал лично, Они входили на самый верх, Остальные были рангами пониже, и я с ними не был знаком, хотя относились мы практически к одной структуре, А еще одного я видел как-то в Генштабе, и кажется он из военных, но кто он, я не знал, и фамилия мне ни о чем не говорила. Также здесь еще находилась флэшка, но без компа ознакомиться с ней не было возможности, да и, скорее всего, она запаролена.
А что если передать эти документы, причем все, Юрию Константиновичу, моему бывшему начальнику. Я его знаю как принципиального честного человека еще по приходу после Афгана в спецшколу РУ. Он был моим наставником, потом мы шли всегда вместе: где я, там и он, мой начальник. Верней, он меня всегда брал под свое крыло. И я больше 15 лет проработал под его началом, и к тому же он вхож на самый верх, а это очень важно. Ведь дело непростое, если, конечно, он захочет лесть в это дерьмо. Но я был уверен, что он полезет. А для этого неплохо было бы заручится поддержкой Самого. В общем, нужно передать, а там пусть сам думает, мне все равно не вытянуть такой груз. Если, конечно, под его крышей, но я даже не представлял себе, как я смогу что-либо объяснить ему. Прийти и сказать: «Здравия желаю, товарищ генерал. Вы меня не узнаете но это я, Ваш любимый ученик, вот жизнь побросала, и я немножко изменился…». Бред!
И еще я не мог понять, почему такие бумаги лежат в сейфе, у какого-то сутенера. Но подумав немного, пришел к выводу, что это вовсе не его бумаги, а скорее всего московского покровителя, чью фамилию назвал шеф. А тот, насколько я знаю, очень скользкий типок. Да и место, по сути, надежное, охрана московская, для штурма дом очень неудобный, и в случае чего всегда можно успеть уничтожить или…!! Вот черт, там в доме, скорее всего, есть черный ход, ведь недаром такие вещи там хранятся. И уничтожать их тоже смысла не имеет, значит должна быть возможность вынести их оттуда в случае опасности. Ну а то, что сейчас произошло, так это исключение, и вообще непредвиденный случай, ведь никто не мог подумать, что практически непреступная для спецназа крепость изнутри — просто легкая добыча одного спецназовца.
— Ладно, пока заберу с собой. Потом видно будет.
Я вышел в кухню, попросил у Галины рюкзак и, вернувшись, сложил все содержимое в него, засунув туда же два «Макара», «Каштаны» с обоймами и нож с ножнами, которые я снял с Матвея. А вот рацию, покрутив ее в руках, я отложил в сторону. Она была опасна: ведь зная чистоту, ее легко можно запеленговать. А это значит, что пользоваться ею уже нельзя, даже включать не стоит.
— Ты ничего не забыла? — услышала я голос Марины.
— Вроде нет, — я осмотрелся. — Все сложил вроде.
— Не сложил, а сложила, — поправила меня Марина и продолжила: — А твои гости еще не просятся наружу?
— Твою мать!.. — выругался я, вспомнив, что у меня критические дни, и, почувствовал, как у меня болит живот. Тяжело вздохнув пошел в баню.
— На, возьми, — Марина сунула мне прокладку. — Тебе помочь? — спросила она вслед.
— Сам справлюсь, — буркнул я и, уже не слушая ее замечания, пошел в баню.
Кое-как справившись с проблемами, я вышел во двор и закурил. Я совсем не обращал внимания, чем заняты подруги, а все прокручивал ходы отступления. Сегодня ночью нужно было уходить.
— Ой, дочка, зачем же ты, такая молодая и куришь? Тебе же еще рожать, — увидев меня с сигаретой, начала причитать теть Галя.
— Нервы, потом брошу, — пообещал я.
— Вот Коля приедет, он что-нибудь придумает. А ты зашла бы в дом или накинь что-нибудь, а то вон какой ветер, застудишься еще.
Но тут я увидел голубятню, она возвышалась над домом метра на три-четыре.
— Теть Галя, а где лестница на голубятню?
— Да ты никак туда собралась? Нечего там делать, это Колька все там пропадает, со своими голубями.
— Я так поняла, что тот дом находится напротив вашего?
— Да вон проклятый, прям через дорогу, за забором стоит. Много у нас таких домов понастроили за последние годы, а это один из первых.
— Можно я залезу посмотрю на него? — спросил я, хотя уже точно знал, что полезу в любом случае.
— Только одень что-нибудь теплое. Подожди, я сейчас тебе гамаши вынесу, а то тебя сейчас нужно в тепле держать.
Не дождавшись, пока она принесет гамаши, я направился к лестнице, куда показала Галина. Но та вернулась быстро и подала мне гамаши:
— Вот, одень и сними ты эти свои туфли. Что ты в них целый день ходишь? Ноги неужто не устали?
— Устали, еще как устали, — признался я, — но я могу ходить только в таких. У меня проблема с ногами, не могу стопу выгнуть прямо.
— Ой, прям беда, а что такое, с рождения или болезнь какая?
