— Ну что ты такая глупенькая? — она подошла ко мне. — Ты сейчас заплачешь. Все нормально, нет у тебя никакой беременности. А может, тест просрочен, я же давно его покупала. — Она чмокнула меня в щеку и произнесла: — Пошли спать, я устала как собака, и тебе отдых нужен, вон аж тошнит, — она повернулась и хотела уйти, но я так и не поняла.
— Стоять! Ко мне!
Она повернулась и удивленно посмотрела на меня.
— Я задала вопрос. И жду на него прямого и ясного ответа, — голосом, не терпящим возражений, сказала я.
Она хотела что-то еще ответить в своем стиле типа «глупенькая», но, увидев мой взгляд и окинув мою осанку, сразу изменилась в лице.
— Нет у тебя ничего, тест не показал.
— Вот так и надо отвечать, когда спрашивает старший по званию. Вам ясно, боец?
— Ты че? Я же…
— Я не слышу.
— Так точно!
— Всё, свободна! Отбой!
Я развернулась и прошла на кухню. Открыла холодильник, достала початую бутылку вина, подумала, поставила ее на место и взяла водку. Нарезала колбасу и открыла банку тушенки. Налила пол стакана и залпом выпила.
— Так знаешь что, сеструха, налей мне тоже, — услышал я голос Марины. — Помогу тебе, чтобы ты не нажралась.
Я ножом достала мясо из банки и закинула в рот и только потом повернулась к ней. Посмотрела на нее строго.
— Вам что было сказано? Отбой — это значит отбой. Все свободны, товарищ прапорщик.
— Ты че, Алин? Я же хотела пошутить.
Я отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Она прошла мимо меня, достала стакан и сама налила себе и мне.
— Давай за…
Я посмотрела на нее уже спокойно, но промолчала и села на стул, принялась за тушенку.
— Алин, возьми себя в руки. Ты сейчас ведешь себя как школьница, которая залетела. Не обижайся, это правда. Просто у тебя, возможно, сильное переутомление. У меня тоже так было, когда я только попала в учебный центр. Тоже, знаешь как испугалась? — она села рядом и обняла меня за плечи, прижала к себе, погладила по голове. — Я же видела, как тебе тяжело было, особенно на том подъеме, когда тебя Дрон и Монгол вытащили. А ты еще граник повесила на себя.
Мне действительно было тяжело, я совершенно выбилась из сил уже на второй день, а потом всё как будто на автомате делала. Я это и сама знала. Но решила еще поиздеваться над Мариной.
— Я тоже кое-что видела.
— И что же? — выпив водку, спросила она.
— То, что ты своего не уложила, а значит, что он мог выстрелить и поднять шум. Ты его уложила только со второго выстрела. И это один из лучших стрелков училища — с пятидесяти метров не может попасть в движущуюся цель.
— Откуда ты знаешь?
— Я все вижу на поле боя, это моя обязанность.
— Но, но… — она даже немного растерялась. — Я первый раз стреляла в человека!
— Это я понимаю, другие тоже первый раз стреляли в живую мишень, но со своей задачей справились. И палец не дрогнул. А если бы от твоего выстрела зависела жизнь товарища, тоже бы сказала, что в первый раз?
Она опустила голову. Я еще налила водки себе и, подумав, ей. Она встала и хотела выйти.
— Сидеть! Я еще не все сказала. — Она вновь села. — У меня тоже в первый раз, и могла бы нормально ответить. А то нет, начала издеваться, — я подняла стакан и залпом выпила. — Пей, что сидишь?
Она выпила, даже не поморщилась. Вот теперь я видела, что поставила ее на место. И посмотрела уже мягче. Тяжело вздохнув, я придвинулась к ней и обняла. И уже другим голосом произнесла:
— Марин, я тебе не залетевшая школьница, как ты выразилась, это с ними ты можешь шутить и издеваться. Со мной не надо. Ты прекрасно знаешь, что это для меня значит.
Я еще налила водки себе и ей, вздохнула и выпила. Марина сделала то же самое.
— Надеюсь, в остальном ты мной довольна? — спросила она.
Я посмотрела на нее.
— Знаешь, Мариш, не хотел я, чтобы ты повторяла мою судьбу. Правда. Но выбор за тобой.
Она прижалась ко мне.
— Я никогда не думала, что побываю в тех местах, где воевал мой отец. Увижу. Он говорил, что там красиво. Действительно, я поняла, увидела сама. Там красиво. Особенно на восходе. Я с детства хотела тоже стать военной, как мой отец. И служить под его началом. Ты не представляешь, как я его любила! Вот теперь так же люблю сестру, и наверное, он простит меня, но сестру я люблю еще больше! Нет, также как его! Я ждала, когда он приедет, считала секунды до его появления… — Я сильней прижала ее к себе. — Ты возьмешь меня к себе?
— Куда к себе? — спросила я.
Марина разлила остатки водки.
— В свою группу.
— У меня нет группы.
— А это?
— А это, это разовый выход, потому что я осталась одна, кто знал, где спрятан груз, и подходы к нему.
— А там часто так было, как вот сейчас?
— Часто. Ладно, пошли спать. Утром рано вставать.
