Я двигалась вдоль скалы. Иногда рассматривала в бинокль другие скалы. Тут где-то отмечена пещера. И вскоре я ее нашла. Взобравшись на десятиметровую высоту, я оказалась на небольшом карнизе. По нему добралась до входа в пещеру. Я чувствовала, что зря сюда иду. Пещера находится высоко, навряд ли он стал бы сюда подниматься. Но оказавшись возле входа, я насторожилась. Изнутри пахло дымом. Закинув за спину автомат, я приготовила пистолет и вошла во внутрь. После уличного света я на мгновение ослепла. Потребовалось несколько секунд, чтобы я смогла видеть, что у стены на камнях кто-то лежит. Я медленно подошла к нему и сразу увидела, что левое плече прострелено. Судя по выходному отверстию, еще пару см ниже, и он бы сюда не дошел.
Облокотившись головой о стену, в неудобной позе на камнях лежал мужчина. На вид ему было лет сорок. Но я знала, что ему всего тридцать. Похудевшее осунувшееся лицо, глаза провалились, щеки впали, густая щетина покрыла подбородок, перепачканное кровью и грязью лицо. На виске глубокая ссадина, которая продолжала кровоточить. Видимо, свежая. Одет он был в свитер на голое тело, на котором виднелась дырка от пули, черные брюки и ботинки. Левая рука лежала вдоль тела, а правая держала взведенный пистолет и лежала на груди. Сначала я подумала, что он мертв, но увидела как рука с пистолетом приподнимается и опускается в такт дыханию.
Убрав свой пистолет, я присела рядом с ним. У меня возникло какое-то странное чувство. Мне стало его жалко. Причем эта жалость шла не из головы, а откуда-то из сердца. Такого я еще не испытывала. Я положила свою правую руку на его и аккуратно спустила курок. Он дернулся, открыл глаза и, увидев меня, попытался поднять пистолет. Но я прижала его сильнее к груди и, приложив указательный палец левой руки к своим губам, прошептала:
— Тихо, милый, все будет хорошо. Дай мне ствол.
Я начала забирать у него пистолет. Он попытался вывернуть руку, но сил не хватало, и вскоре пистолет оказался у меня в руке. Я выдернула обойму. Один патрон, один в стволе. Два.
— И с чем ты воевать собрался? У тебя всего два патрона.
— Мне хватит, чтобы кого-нибудь из вас забрать с собой. Что, суки, нашли? Что, решила добить, если там не получилось?
— Не ругайся, я от Иван Федоровича. Уже третьи сутки тебя ищу. И не только я.
— Ну, еще что скажешь, сука? Думаешь, я не запомнил тебя? Ну, зови своих друзей!
— Короче, так. Заткнись! Будешь истерить, как баба, нас услышат. Дай, я лучше посмотрю твою рану.
— Иди на хуй!
— Им ты меня уже не напугаешь. На, лучше, попей водички.
Я поднесла к его губам флягу. Он с жадностью припал к ней. А я все же добралась до его раны.
— Слушай, Леша, так и до гангрены не далеко. Я, правда, не хирург, но вижу, что у тебя все хреново. Сделаю, что смогу. Болит?
— А ты как думаешь? Сначала стреляешь, а потом лечишь?
— Ты заткнешься или нет? Мы с ней вообще не похожи, она старая была уже, — я как могла мило улыбнулась ему.
Я сняла автомат, затем рюкзак. Достала бинты, антибиотики, перекись.
— Терпи, — я сделала ему укол «промедола». — Жди, я скоро! — подумав, я вытащила свой пистолет. — Надеюсь, не пристрелишь меня? — подавая ему оружие, спросила я.
Он с недоверием посмотрел на меня. Он был совершенно измотан, у него даже не было сил говорить, и он делал это с трудом.
Я вышла и осмотрелась. Нужно было решать вопрос с хвостом. Ночью я этого не сделала по одной причине: не могла достать их всех одновременно. Они дали бы бой, и еще неизвестно, чем бы все закончилось. Единственное, о чем я жалела, что оставила второго в живых. Так бы у них было бы уже минус два… Стоп. Сработала растяжка. А значит, у них еще минус. По моим расчетам, если они идут по следу, то должны скоро появиться. Но прошел час, а их все не было. Что, их всех завалило, что ли? Это же надо так умудриться!
Я поставила на тропе последнюю гранату. Набрав в котелок воды, вернулась в пещеру. Алексей сразу навел на меня ствол.
— Говори, кто ты такая?
— Секрета тут уже нет. Я офицер спецназа ГРУ ВС РФ, причем самой подвижной его части. Твое начальство вышло на мое после того, как твои коллеги из ФСБ прибыли сюда на твои поиски и пропали. У вас в управлении крот. Поэтому решили подключить нас.
— И ты хочешь сказать, что ты одна нашла меня?
— Ну, если я рядом с тобой, значит нашла.
Я спокойно собрала ветки и разожгла костер, пристроила котелок и опять вышла. Набрав дров, вернулась. Затем, взяв телефон, вышла, так как связи в пещере не было.
— Иван Федорович, я нашла вашего человека.
— Трехсотый, средней тяжести. Но эвакуация не помешала бы.
Я услышала сзади шум. Обернувшись, увидела Алексея. Он, опираясь на стену, вышел из пещеры.
— Я даю ему трубку. На, с тобой хотят поговорить.
— Слушаю! — коротко бросил он. Но тут же его лицо изменилось, он бросил на меня короткий взгляд, в котором уже не было ненависти, а скорее удивление.
— Нормально, товарищ генерал, терплю.
— Одна у меня, вторая в городе. Извините, не было возможности сообщить.
— Есть, понял… До связи! — он продолжал смотреть на трубку.
