Ветви деревьев, упиравшиеся в небо, разбивали его на сотни крупных осколков, а яркие точки созвездий служили им границами. Серо-фиолетовая полоса, разрезавшая небо на две половины выходила из пика одного из небоскребов и тугим ударом врезалась в берега Потомака.
Девушка покрутилась, словно, искала какое-то особое созвездие и, обхватив себя двумя руками, упала на скамейку. Она запрокинула голову назад и с почти незримой, загадочной улыбкой на лице смотрела в далекую высь, надеясь найти там ответы.
Музыка ночной природы, состоящая из многоголосия бессонных птиц, скрежета белок, скрипа старых веток, кряхтящих по напором ветра; придавала сил и уверенности, создавала ощущение такой невиданной мощи и грации, напора чувств, шквала эмоций, от которого убежать было невозможно, да и не нужно.
Девушка закрыла глаза и представила, как оживают тени на дорожках парка, как сучковатые деревья тянут к ней свои одушевленные кривые ветки, как заманивают ее в свое царство грез, как молодая трава, светло зеленым ковром распластавшись по земле, пищит своим жалобным голоском: "Не ходи! Не ходи! Не ходи!"
***
Вернувшись домой, на меня снова нахлынули воспоминания о Майкле. Если в течение дня, увлекшись работой, я еще могла с этим справиться, то теперь, окунувшись в жилье, обжитое нами, в квартиру, где мы жили, беспокойство и страх одолели меня.
Я быстро набрала номер его телефона, но в ответ только услышала приятный голос женщины-оператора, сообщивший мне, что абонент находится вне доступа сети.
–Черт! – Буркнула я и бросила мобильник на диван.
Набрав его домашний номер, я тоже оказалась не у дел. Не дослушав стандартную фразу на автоответчике, я положила трубку, но потом набрала номер заново и на этот раз уже была более настойчива.
"Привет, это Майкл Гордон, сейчас я не могу подойти к телефону, но обязательно перезвоню Вам, как только смогу".
"Интересно сколько сообщений накопилось на его автоответчике, учитывая, что в своей квартире он практически не появлялся, и мы всегда жили у меня?" – Думала я, пока автоответчик размеренным голосом моего жениха выдавал мне информацию, которую я знала и так.
–Майкл, привет. Я скучала по тебе. Где ты? Майкл, возьми трубку, я хочу услышать твой голос. Майкл, – уже чуть не плача просила я, будучи почему-то уверенной, что он дома. – Я люблю тебя. Прости меня. Майкл, пожалуйста.
Мои глаза увлажнились и я впервые заплакала, чего никак не ожидала. Мне действительно сейчас хотелось увидеть его и поговорить с ним, объяснить все, выслушать его. Но тщетно. Никто трубку так и не взял и тогда я решилась поехать к нему. В эти последние дни, мама, видя, что со мной творится что-то неладное попросила взять Рейчел к себе. Я долго сопротивлялась, ведь мы с дочкой и так почти не виделись из-за работы и я хотела урвать каждую секунду, чтобы побыть с ней, но мама уговорила меня, ссылаясь на то, что даже матерям иногда нужно отдыхать. В общем, сопротивление было сломлено.
Спустя пятнадцать минут безумной гонки по ночной улице я добралась до квартиры жениха. У меня были ключи и немного повозившись с замком я вошла. В доме было темно и только слабый свет ночника пробивался из спальни.
Не сразу понимая происхождение странных звуков, исходящий оттуда я сначала подумала, что это всхлипывания.
"Майкл плачет, что ли?" – Удивилась я своей мысли.
Но войдя в спальню, я обнаружила совершенно иную картину. Сплетение тел, ноги, руки, волосы и стоны. Все поплыло перед глазами, то ли от неожиданности, то ли от нахлынувших мгновенных слез и так державшихся на кончиках ресниц всю дорогу.
Я отступила назад в оцепенении глядя на женщину, заметившую меня и оттолкнувшую Майкла. Я даже не разобрала ее лица и сразу перекинула свой взгляд на мужчину.
–Да, Майкл, хорошо же ты зализываешь раны после нашей ссоры. – Только пробормотала я, пересохшими губами и, развернувшись, решительным шагом покинула квартиру.
Я слышала, как Майкл кричал мне вслед что-то похожее на извинения, но рыдания, которые я уже не скрывала, перекрывали все. Не помню, как доехала до дома, но сразу же войдя к себе, я ощутила такую усталость, словно на протяжении многих лет тащила на себе огромный груз, а теперь он оторвался, но я все равно ощущала его у себя на шее.
Рухнув на диван, в чем была и, даже не снимая ботинок, я уткнулась лицом в подушку, которая практически сразу намокла от слез.
***
Девушка пальцем провела в воздухе очертания одного из созвездий, названия которого она не знала, но зигзагообразное сплетение привлекало ее своей таинственностью. Две яркие звезды на краях созвездия как жирные кляксы в тетради нерадивого ученика, ослепили девушку, и она опустила голову.
Она посмотрела на песок, рядом со скамейкой и раскидала его носком ботинка, вычерчивая иероглифические символы. Чему-то усмехнувшись, она поднялась со скамьи и, отряхнув юбку, пошла дальше, насвистывая в такт усиливавшемуся ветру незамысловатую песенку.
